За стенкой раздаются, какие-то шумы. Кто-то копошится и шушукается.
– Тише ты! – слышу детский голос.
Мелькает пару мелких ножек. Забавно.
– Кто там? – спрашиваю милым, дружелюбным тоном.
Малышка осторожно выглядывает. Светлые волосы и яркие большие глаза. Сложно не улыбнуться.
– Пливет, – произносит тонким голоском.
– Привет, – отвечаю ей и машу рукой.
– Манька, нельзя, – говорит кто-то, кого я не вижу.
По голосу похож на мальчишку подростка.
– Вдруг эта тетка ненормальная. Не высовывайся, говорю.
– Я нормальная, просто поранила ногу во время похода, – отвечаю незнакомцу за стенкой.
Ребята осторожно выглядывают, рассматривают меня. Брат этой Маньки тоже светленький.
– Леша, Маня! А ну не донимайте нашу гостью, – цыкает на них женщина, входя в комнату.
Красивая… Лет тридцать пять, русая коса до пояса, длинная юбка. Таких вот и называют настоящими женщинами. А ее улыбка буквально озаряет все помещение.
Она садится передо мной и принимается рассматривать рану.
– Повезло, перелома нет, – выдает она.
А голос… Такой, как будто песню поют.
– Меня зовут Люба, я сейчас все обработаю, – улыбается. – Маня, Леша и а ну-ка принести гостье воды!
Командует, но не властно, как то с заботой. Ребятня весело выбегает. А глаза Любы такие… смотрит на меня как будто я ей родная.
– Ты только не волнуйся, ладно, – продолжает говорить она своим чарующим голосом. – Будет немного больно, но недолго…
Держит мою ногу с такой заботой, поглаживает для успокоения.
– Натерпелась же ты, бедняжка, – не спрашивает, не задает лишних вопросов. – Но теперь все будет хорошо.
И я срываюсь. Начинаю плакать. Несильно, но потом навзрыд. Она так похожа… На мою маму. Как же мне ее не хватает. И если Макар такой жесткий, такой строгий, то она сама нежность, доброта. Она такая красивая.
Люба обнимет меня и гладит по спине.
– Ну ты чего, теперь ты в безопасности.
Как же тепло, как приятно. Вжимаюсь в ее тело. Мамочка…
– Нет, не в безопасности, – говорю я всхлипывая. – Он меня найдет. А мне нельзя! Я не хочу!
– Да что же ты такого натворила? – спрашивает Люба, не выпуская меня из объятий.
Вздыхаю. Как такое объяснить? Я ничего не сделала, просто мечтала о спокойной жизни.
– Забеременела, – отвечаю устало.
А потом не знаю, мена как будто прорывает. Рассказываю ей всё. И как он меня запер, и как я согласилась на контракт. И как влюбилась. Люба внимательно слушает и забинтовывает рану.
– Да, Мальвина, ситуация у тебя непростая, – говорит Люба.
– Вы же меня не выдадите? – наивно спрашиваю.
И зачем только я так все рассказала. Начинаю жалеть. Ведь я все еще не знаю этих людей.