Дверь тронного зала открываю с ноги, отшатываюсь за косяк, пропуская выстрел, влетаю боком, сразу начиная стрелять, и метусь вдоль стены, не давая прицелиться. Револьверы стреляют медленнее и не очень точно — отдача у них сильная, после каждого выстрела надо целиться заново. Я сбрасываю под ноги первый магазин раньше, чем они успевают взвести курки в третий раз, и ни один в меня не попал. Я не основная мишень — охранники Перидора палят из-за импровизированной баррикады из трона и стульев. Трон массивный, дубовый, из доски толщиной в ладонь, и я краем глаза вижу торчащие из-за него кружева. Не знаю чьи, но женские. Второй магазин пошёл. Всего их три.
— Ты цела?
— Да, пап, не зацепило. Но император…
Перидор лежит так, что можно даже не щупать пульс. Но я щупаю. Да, без вариантов. Принцесса… или уже императрица? Катрин рыдает у него на груди, периодически встряхивая тело, как будто надеясь, что от этого оно оживёт.
— Он умер, моя принцесса.
— Мой паладин, сделай что-нибудь! — Увы, Катрин, уже поздно. Надо бежать, ещё ничего не закончилось.
Ворвавшихся в зал мы перестреляли, но стрельба нарастает снова, сейчас тут будет жарко. Последний живой бодигард императора перезаряжает карабин и показывает мне жестом на принцессу и на дверь. Сам он хочет пасть с честью над телом хозяина. Самурай хулев.
— Пошли, пошли, — тяну я девушку.
— Я не брошу отца!
— Принцесса Катрин! Меровии ты нужна живой! — Бежим, Кать, слушай моего папу, он знает, что делать! Мы вернёмся!
Мы только-только успеваем прикрыть за собой дверь, когда в зале снова хлопает карабин охранника и ему отвечает треск револьверов.
— Сюда, быстрее, за мной! — командую я, тащу за руку Нагму, не выпускающую руку Катрин.
— Куда мы? — спрашивает дочка на бегу.
— В убежище. Помнишь его?
— Там, где мы Катьку лечили, точно! Давай, Кать, поднажми, тут рядом! Пластина на стене неприятна на ощупь, я толкаю дверь — да, тот же странный дом в том же странном месте. Значит, работает.
— Сюда, девушки.
— Нет, — твёрдо говорит Катрин. — Я не пойду. Я помню, там иначе идёт время. Я не могу пропасть надолго, когда отец убит заговорщиками. Меровия нуждается во мне!
— Пап, мы её не бросим! — тут же подхватывает Нагма.
— Я не брошу. А ты — бегом туда, закрываешь дверь, отправляешь сообщение и ждёшь спасателей.
— Я без тебя не пойду! — заявляет моя упрямица. — А вдруг ты тут постареешь и умрёшь, пока я там?
— Давай, без разговоров, — я беру Нагму за плечи, разворачиваю к двери и примериваюсь как бы так её туда закинуть, чтобы она не сильно ушиблась.
В этот момент распахивается дверь напротив, оттуда раздаются выстрелы, и меня как будто лошадь пинает в левое плечо. Мне не больно, я успеваю правой рукой поднять пистолет и выстрелить в незнакомое усатое лицо, но следующий нападающий бьёт мне в лоб прикладом карабина, отбрасывая назад, толкает спиной вперёд в комнату, сбивая с ног, и захлопывает дверь.