Обработав руку, Хетаг поднялся к себе в комнату и достал из ящика стола айфон. При гостях он не пользовался телефоном. Не хватало еще, чтобы девушки прознали об этом и стали ему звонить. Он разблокировал экран и набрал номер.
— Алло, — сонным голосом проговорила трубка.
— Спишь или пишешь, — произнес он утвердительно.
— Ни то ни другое, — ответил женский голос. — Пытаюсь разобраться с сайтом. Ты, случайно, не разбираешь в кодах? Никак не могу понять, как поменять цвет кнопок.
— В наше время еще кто-то пользуется кодом? — удивился мужчина.
Трубка тяжело вздохнула:
— Мой дизайнер. Правда, это было год назад…
Хетаг ухмыльнулся:
— Напиши мне, что непонятно, и предоставь доступ. Я попытаюсь помочь. Мою почту ты знаешь.
— Ты мой спаситель, — зевнула девушка. — Еще никто не прознал, что у тебя есть Макбук?
— Нет, — Хетаг замолчал, как бы раздумывая, стоит ли переходить к основной части разговора или можно еще немного поговорить о жизни. — Наташа, ты выяснила, где она? — решительно приступил он к главному.
— Да. Она работает в каком-то салоне в Питере и, кажется, живет с каким-то… богатым хмырем, — девушка долго пыталась подобрать правильное слово. — Слушай, ты уверен, что наша идея с книгой она как бы это сказать… не сильно жестокая? Все-таки она твоя жена, хоть и такая непутевая.
— Беспутная, ты хотела сказать? Наташ, а ты думаешь, Катя сама поступила не сильно жестоко? Или, может, я чего-то не понимаю, и у женщин это называется не предательством.
— Не психуй. Я на твоей стороне. Просто спросила, вдруг ты передумал. И вообще, если бы тетя Маша знала, чем занимается ее сын и племянница, то она бы точно нам устроила взбучку.
— Тетя Катя лежит с отцом и малышом в кургане. Ей все равно. — Он помолчал. — Слушай, а ты добавила в книгу то, что я тебя просил?
— Имеешь в виду каннибализм?
— Ага.
— Добавила. Но мне интересно, что из всего этого для красного словца, а что правда? — Наташа понизила голос до шепота.
— А это важно, сестренка? — он поморщился. Порезанная кисть болела и пульсировала. Наверное, он задел какой-нибудь важный сосуд.
— Не то чтобы важно, но если это так, то я бы очень хотела понять несколько моментов… Я же писатель.
— Если бы это было правдой, то я бы тебе все равно не сказал. Ведь я не могу съесть свою сестру, хоть и двоюродную. — Он зловеще расхохотался.
— Вот ты знаешь, совершенно не смешно, — насупилась Наташа по ту сторону трубки. — В любом случае мне нужно еще около месяца, чтобы закончить рукопись, ну и потом еще месяц на редактуру, корректуру и печать. Потом придумаю, как сделать так, чтобы книга попала в руки к твоей Катюхе и ее прочитала все ее окружение.