— А Вы за эти годы возмужали и заматерели, Тимофей Васильевич. Я-то вас помню лихим рубакой во главе сотни, которая гоняла хунхузов по всему Амуру. Очень эффективно вы тогда действовали. А теперь начальник Аналитического центра, которого все боятся до колик в животе. Как там уже в народе говорят: «Приедут к тебе чёрные ангелы на воронке, тогда и узнаешь, как ты жизнь прожил», — Николай Иванович весело и заразительно рассмеялся.
Не удержался от смеха и я. Такую интерпретацию выездов на арест моих орлов я слышал впервые. И если честно, было даже лестно от такого сравнения.
— Как Аркадий Семёнович поживает⁈ — резко изменил тему разговора Гродеков.
— Так же как и Вы, Николай Иванович, просился в отставку, очень хотелось ему всё своё время внуку посвятить, но Государь не отпустил. Так что Аркадий Семёнович продолжает нести службу в Военном совете, инспектирует военные заведения, — ответил я.
— Так Вас, Тимофей Васильевич, можно поздравить с рождением сына⁈ — улыбаясь, задал вопрос генерал.
— Двадцатого июня одна тысяча девятьсот второго года на свет появился Василий Тимофеевич Аленин-Зейский. И как заведено в семействе Алениных, первенца от Тимофея называли Василием в честь Ермака, — я расплылся в счастливой улыбке.
Беременность Маши и рождение ребёнка прошли без особых трудностей. Наследник родился здоровым и горластым карапузом. Супруга как-то сразу одомашилась. Хотя, как говорил тестю, в имении пришлось создать домашнюю химическую лабораторию. Но, слава Богу, после родов моя Машенька как-то забыла о своих грандиозных планах осчастливить мир каким-то суперлекарством и полностью посвятила себя ребёнку.
С учётом того, что на меня за последних полтора года было совершено ещё четыре покушения, пришлось озаботиться охраной имения. В Курковицах, в специальном пристрое к дому поселились пять отобранных мною запасников, которым, как и покойному Севастьянычу было некуда возвращаться. Ребята были тёртые и умелые с оружием. Да и плюшек я им пообещал много.
Кроме этого, по своим каналам довёл до заинтересованных в моей смерти лиц, что если что-то случится с моей женой и сыном, то вырежу всех виновных и членов их семей до седьмого колена. Не пожалею никого. Ни старых, ни малых, даже тех, кто ниже колёсной чеки. Император, отправляя меня в это путешествия, также обещал позаботиться о моей семье. Несмотря на принятые меры, беспокойство оставалось.
— Тимофей Васильевич, извините за нескромный вопрос, — Гродеков с каким-то виноватым выражением на лице, прервал мои воспоминания. — А правда, что Вы ведёте свой род от Ермака?