Кстати, на том дне рождения встретился и с Борисом Савинковым — другом детства Беневской. Тот был проездом в столице, решая финансовые семейные вопросы перед своим убытием в Швейцарию к беременной жене. Сторожок на него по запросу из Аналитического центра в отдельном корпусе жандармов поставили, также как и на Ульянова Володю, который через месяц после смерти Александра III убыл за границу.
Смерть императора стала тем событием, которое вызвало за собой резкую активизацию революционного движения, как в империи, так и за рубежом. В Мюнхене и Цюрихе начали собираться и консолидироваться революционеры всех мастей. Пошли разговоры о создании единой революционной организации.
Из-за начавшегося экономического кризиса и ухудшения положения рабочих в столице и других крупных промышленных городах империи усилилась революционная агитация, участились локальные выступления рабочих, горожан с требованиями, как экономическими, так и политическими.
Жандармы, конечно, держат руку на пульсе, но события готовы поскакать вскачь, надо готовиться и думать, как это всё повернуть в менее кровавое русло.
Я опять посмотрел на своё отражение в окне купе.
«Что делать-то будем, товарищ гвардии подполковник⁈» — подумал я, мысленно смотря уже куда-то в пустоту.
Что делать?
«Что же делать-то будем, товарищ гвардии подполковник?» — такая мысль последние месяцы всё чаще посещала меня. И резвилась она в голове из-за того объема информации, который за последний квартал обрабатывал мой всё ещё создаваемый аналитический отдел.
В своё время, будучи личником у цесаревича Николая, я убедился в том, что правильно поданная информация позволяет нужным образом воздействовать на будущего императора. Теперь он стал самодержцем. А я получил в руки неплохой, пускай ещё создаваемый инструментарий: разведку, контрразведку, аналитический отдел и спецподразделение. Поэтому, времени зря не теряя, начал потихоньку готовить справки для Николая Второго в нужном ключе. Выручали данные из Центрального статистического комитета МВД. Только вот интерпретировались они несколько иначе. И от такого рассмотрения полученных цифр становилось страшно, даже мне.
С чего начал? Простой вопрос — рождаемость и смертность населения. Берём статистику за последние пять лет, представленную статкомитетом в верноподданном направлении.
По статданным в одна тысяча девятисотом году общее количество жителей в Российской империи составило сто тридцать шесть миллионов, и за пять лет увеличилось на одиннадцать миллионов или почти на девять процентов. В среднем на тысячу человек рождалось сорок девять человек, умирало тридцать четыре, прирост получался пятнадцать человек. Отличный казался бы рост⁈ Дмитрий Иванович Менделеев на основании последней переписи населения в девяносто седьмом году спрогнозировал, что к середине двадцатого века население России достигнет четырёхсот миллионов человек. Виват, империя!