Айден с Фэлл шли по длинному коридору дворцового комплекса в сопровождении трёх местных. Два красных ранга из почётной охраны, которую им навязал Великий Тиран, и, конечно, безранговый служка, который был их провожатым. Его спину они видели в двух метрах впереди, парень явно нервничал, ведя гостей, и всеми силами пытался быть полезным и одновременно с этим максимально незаметным.
Айдену казалось такое поведение немного странным, во Внешних землях так себя вести было не принято даже среди слуг, но это Муравейник, кто знает, что у них тут за обычаи.
Повернув голову, он уже в который раз отметил красоту барельефов стен коридора. Изображения переплетающихся в бесконечном полёте тел драконов. Символика храма Дракона была здесь буквально повсюду.
Фэлл шла рядом, и хоть внешне она выглядела, как обычно, невозмутимой, он чувствовал, что она внимательно изучает каждый поворот и проходы, через которые они проходили, запоминая маршрут. Айден с принцессой почти не разговаривали, предпочитая отложить всё общение до того момента, пока не придут на место, которое «щедрый и очень добрый» Великий Тиран выделил им для жилья. Ну да, конечно…
Мысли Айдена сами по себе вернулись к тому, что произошло совсем недавно в зале совета, когда он решил продемонстрировать первое движение гармонии, используя только яблоневую ветку.
Удар, конечно, получился безупречным. Даже, наверное, мастер Павильона меча бы оценил. Хотя нет, — Айден мысленно хмыкнул. — он всегда и всем был недоволен. Но так или иначе, сразу после того удара появился голос.
В тот самый миг, когда первое движение было выполнено, а ветка в его руке осыпалась прахом — не выдержав столкновения с силой, для которой она не была предназначена, — в разум Айдена ворвался древний голос. Он заполнил собой всё сознание, отодвинув в сторону и удивлённые возгласы старейшин, и грохот упавших дверей, и даже ощущения собственного тела.
Это было настолько неожиданно, что Айден на мгновение полностью выпал из реальности. Тело замерло, руки застыли, а взгляд непроизвольно поднялся к потолку огромного зала, пытаясь найти источник доносящегося голоса. Духовное восприятие, на которое парень никогда не жаловался, молчало, не обнаружив ровным счётом ничего. Голос шёл отовсюду и одновременно ниоткуда, словно сам зал совета сейчас обращался к нему.
При этом Страж, продолжал всё так же спокойно порхать рядом, явно не заметив ничего странного, как и Фэлл, с интересом разглядывающая результаты действия рассечения на уничтоженной двери.