Я даже всплакнула разок. Смахнула слезы, вытерла руку о широкую цветастую юбку.
Еще одно напоминание о моей новой жизни. Я теперь ношу юбки, в жару это гораздо практичнее. Кроме того, мои любимые джинсы уже почти перестали на мне сходиться.
Скоро я таки стану огромной. Пока, Боб!
Здравствуй, Большая Берта!
— Привет, Боб.
— Привет, Карлос. Не заметила, как ты вошел.
Карлос — владелец небольшой парикмахерской, что находится в двух дверях от табачной лавки Гарсии. Он же и единственный ее работник. Так-то у него в зале два кресла, но работает он всегда один, держать наемного сотрудника при небольшом количестве клиентов просто невыгодно.
Во втором кресле обычно спит Марко, большой, жирный, рыжий кот Карлоса.
— Я принес тебе лимонад.
Карлос живет в крошечной квартире над парикмахерской. Его мама делает отличный домашний лимонад.
Я с благодарностью взяла запотевший стакан — он даже вставил в него трубочку и зонтик — и сделала большой глоток.
— Отлично, как всегда.
— Зайдешь к нам сегодня на ужин?
Идея была крайне заманчивая. Готовит мама Карлоса превосходно, да и на продукты тратиться не придется, но мне не хотелось злоупотреблять их гостеприимством.
— Может быть, завтра.
— Ты вчера так же говорила.
Карлос хороший и мама у него тоже хорошая. Скорее всего, им просто меня жалко.
— Мама обещала приготовить кесадильи. Тебе ведь нравятся кесадильи, Боб.
— Ладно, уговорил.
Он довольно кивнул.
— Как торговые дела?
— Сам видишь, — сказала я. — Наверное, Гарсия меня уволит.
— Не уволит. Он хороший.
— Но небогатый.
— Сейчас у него сиеста, — сказал Карлос. — А после сиесты он отправится играть в бинго в салон донны Игнасии.
Салон — это громко сказано. Скорее, большая терраса, на которой имеют обыкновение собираться местные пенсионеры.
— Потом он пойдет в кафе на набережной и будет сидеть там до глубокой ночи, вспоминая с друзьями дела давно минувших дней, — продолжал Карлос. — Ему слишком нравится его жизнь, и он не променяет ее на эту лавку. К тому же, он все равно мало тебе платит.
— Это да, — согласилась я.
Но работодатели не выстраивались передо мной в очередь. Когда ты беременна и у тебя всего одна рука, твой выбор рабочих мест крайне ограничен. Я даже в официантки пойти не могла, одной левой полный поднос не удержать.
Поэтому, сколько бы Гарсия мне ни платил, я все равно была благодарна ему за эту возможность. Торговать в табачной лавке — не работа мечты, но где они, те мечты?
А запас наличности не безграничен, да и расходы впереди предстоят нешуточные. Памперсы, пеленки, распашонки, детские кроватка, присыпки, вот это вот все… Даже не представляю, как я со всем этим справлюсь.