Тридцать источников. Все в дальнем отсеке.
Я поднялся, нашёл взглядом Бориса в темноте и коротко показал пальцем вниз, а потом вперёд.
Он понял.
Магия Земли сжалась в точку под моей стопой и ударила в грунт. Не взрывом, а давлением: быстрым и направленным, как клин в трещину. Асфальт лопнул полосой от меня до фундамента. Фундамент принял удар, трещина пошла дальше, и через две секунды внутри здания что-то обрушилось. Не громко, но достаточно, чтобы охрана среагировала.
Борис вошёл через стену.
Буквально: разбежался и ударил плечом в кирпичную кладку, и стена вошла внутрь единым куском, осыпаясь по краям. Луркеры хлынули в пробоину следом, не толкаясь, не теряя строя. Просто ровным потоком, один за другим, растекаясь по цеху в темноте.
Охрана была на первом уровне — шесть человек, маги пятого-шестого ранга, с артефактами наготове. Они ждали атаки снаружи, с улицы, через ворота. Луркеры появились со стороны, где не было ни одного поста, и первые двое охранников упали раньше, чем успели поднять руки. Маг с воздухом бросил широкий выброс, снёс троих луркеров, но четвёртый был уже на нём. Пятый охранник успел активировать сигнальный артефакт — вспышка, красная, короткая. Я перехватил его Импульсом Чистой Силы в грудь, и он улетел в дальнюю стену, не завершив движения.
Шестой маг бросил оружие и попытался уйти через служебный вход в глубине цеха.
Один из Изменённых поймал его у двери. Я не стал смотреть на то, что случилось дальше. Это не требовало внимания.
Лестница вниз была за складскими стеллажами. Я спустился первым, и магия Земли уже читала пространство под ногам. Коридор, три двери, за средней живые вибрации, тесные, горячие, с тем сдавленным качеством, которое бывает у существ, которые давно не двигались.
Средняя дверь была бронированной. Замки механические плюс артефактные. Я выпустил импульс в петли, и дверь упала внутрь плашмя, подняв облако пыли.
Вольеры шли в три ряда по всей длине отсека. Низкие потолки, бетонные стены, запах кислоты и чего-то органического, тёплого. В клетках — тридцать фигур, каждая в позе ожидания: скрюченные, напряжённые.
Зелёные? Кожа у них была именно зелёной — не болезненно, а по-настоящему, густого тёмного оттенка, как мох на старом камне. Когти длинные, уплощённые. Глаза жёлтые, немигающие, все тридцать пар разом повернулись ко мне при виде света.
На шеях — ошейники. Три кольца, каждое с артефактным кристаллом, и по поверхности кристаллов шёл тихий ровный свет.
Я выпустил силу Титана.
Не направленно, не точечно, а широко, как выдох, по всему отсеку сразу. Давление прошло через воздух и ударило по всем тридцати одновременно, по тому слою восприятия. Несколько секунд в вольерах шло движение. Они пригибались, скалились, пытались сопротивляться тому, что давило изнутри. Потом кристаллы ошейников мигнули. Один лопнул первым. За ним ещё два. Потом остальные. Резким щелчком, с которым разрушается артефакт, когда внешняя сила оказывается сильнее его структуры. Тридцать ошейников упали на бетон.