Но где найти такое количество аномальщиков для экспериментов? Может договориться с другими корпусами? Но после утечки информации это опасно, Чешуя уже начал расследование. Может свернуть проект временно, залечь на дно, переждать? Но конкуренты не дремлют, Медведевы уже наверняка разнюхали о разработках.
Глава рода ещё раз запустил предсмертную запись Льва, просмотрел её внимательно с начала до конца. Видел каждую деталь, слышал каждый звук, чувствовал каждую эмоцию.
В голове прозвучали крики боли, пронзительные, отчаянные. Всхлипы страдания, мольбы остановиться, обещания всего что угодно за жизнь. И этот Большов… Он смотрел на Льва так, словно видел не человека перед собой, а насекомое.
Не было злости в его взгляде, не было ненависти, не было эмоций вообще. Только холодное презрение, абсолютное, тотальное, безжалостное. Он убивал не врага, он давил муравья под ногой, не задумываясь, не сомневаясь, не жалея.
— Глаза! — дёрнулся глава рода, осознание ударило как молния, — глаза! Они светятся золотым! — повторил он громче, убеждая сам себя.
На записи отчётливо видно — в момент максимального напряжения боя, когда Большов использовал всю свою силу, его глаза вспыхнули изнутри. Золотистое свечение, яркое, чистое, мощное. Такое свечение он видел только однажды.
— Это же значит… — голос сорвался на шёпот, слова вылетали с трудом.
Сердце бешено застучало в груди, дыхание участилось, ладони вспотели. Если это правда, если он не ошибается, если свечение означает то, о чём он думает…
— Как⁈ — голос вырвался хриплым, охрипшим от криков, — сюда! Немедленно! — заорал он что есть мочи.
Магия усилила голос, разнесла его по всему особняку, достигла каждого угла, каждой комнаты. Слуга появился в дверном проёме через несколько секунд, запыхавшийся, встревоженный. Он уже начал выполнять предыдущий приказ, начал рассылать сообщения наёмникам.
— Ваша милость? — произнёс он, кланяясь на ходу.
— Приказ меняется! — отрезал глава рода, не дав ему договорить.
Подошёл к слуге быстрыми шагами, схватил за плечи, встряхнул.
— Слушай внимательно, каждое слово важно! Не убивать Большова! Ни в коем случае не убивать! Захватить живым! Целым! Невредимым! Доставить сюда в особняк в течение трёх дней!
Пауза. Глава смотрел слуге в глаза, проверяя понимание.
— Десять миллионов империалов, — произнёс он медленно, отчеканивая каждое слово, — тому, кто притащит его живым и здоровым.
— Есть, ваша милость! — резко кивнул слуга, запоминая детали.
Тут же удалился, практически побежал к выходу.
Глава рода остался один в разрушенном кабинете среди обломков мебели и разбросанных бумаг. Смотрел на застывшую проекцию артефакта, на последний кадр записи. Лицо Большова, спокойное, холодное, презрительное. Глаза, светящиеся золотым огнём изнутри.