— Я слышал о них, — прошептал он, глядя на труп с ужасом. — Говорили старые ловцы в корпусе. Что они… что они вызывают туман. У них магия какая-то особая. Никто точно не знает. Но туман — это их работа. Они создают его, чтобы жертвы не видели откуда идёт атака.
Он сглотнул с трудом, провёл рукой по лицу.
— И ещё говорили… — голос упал до шёпота. — Что их не убивают. Что тот, кто зашёл в их логово, не выходит. Никогда. Ни один отряд, который входил в скалы где водятся Луркеры, не вернулся полностью. В лучшем случае выживал один-два человека.
— Хреново, — буркнул старик, закашлявшись в кулак. — Совсем хреново получается.
Второй пацан-живец вдруг заплакал. Тихо, почти беззвучно, но слёзы потекли по щекам ручьями. Он их не утирал, даже не пытался скрыть. Просто стоял и плакал, глядя на мёртвого Луркера, на чёрную кровь, что растеклась лужей вокруг туши.
Альберт повернулся к нему, посмотрел долго и тяжело.
— Заткнись, — сказал он негромко, но жёстко как удар. — Слёзы потом, когда выживем. Если выживем, а сейчас держи оружие крепче и не отсвечивай. Понял?
Пацан всхлипнул, кивнул судорожно. Утёр лицо рукавом, размазав грязь и слёзы по щекам. Поднял автомат, прижал к груди.
А потом со стен начали сыпаться остальные. Эти луркеры больше не прятались, не пытались слиться со скалами незаметно. Игра в прятки закончилась, началась охота.
Они отрывались от породы один за другим. Слышал хруст, а потом тела отделялись от стен с мокрым чавкающим звуком, будто кто-то срывал огромные присоски с поверхности. Падали вниз тяжёлыми массивными тушами. Один за другим, не переставая. Второй, пятый, десятый. Счёт сбился. Они сыпались как камнепад во время землетрясения.
Впереди, там, где стояли жалкие окровавленные остатки первой и второй команд, началась полномасштабная паника. Последний остаток дисциплины испарился. Люди закричали хором. Десятки голосов слились в один сплошной протяжный вопль ужаса, который разнёсся по ущелью эхом. Кто-то бросился назад, пытаясь убежать в серость.
Ноги путались, люди спотыкались на ровном месте, падали. Кто-то метнулся в стороны, к стенам, словно собирался лезть вверх по отвесным скалам. Кто-то просто упал на колени и закрыл голову руками, сдаваясь до начала боя, прячась от реальности.
Их строй рассыпался мгновенно, будто его никогда и не было. Все тренировки, вся муштра, вся дисциплина испарились в одну секунду. Люди толкали друг друга, пытаясь вырваться вперёд. Давили слабых, топтали упавших. Спотыкались о трупы своих товарищей, которые лежали с прошлой перестрелки.