Матросов не двинулся с места. Стоял, глядя на противника. Лицо побледнело. Губы поджаты. Пот выступил на лбу, блестел в лунном свете. Парализован страхом или шоком.
— Я не…
— Сейчас, — оборвал его, — или сдохнешь.
Логика простая. Если убийца пришёл за кем-то конкретным — нужен хаос. Свидетели, шум, свет. Одиночная цель в темноте — лёгкая добыча. То, что ловцы не просыпаются, плохой знак. Нужен кто-то ещё, много кого-то.
Матросов дёрнулся.
Решение пришло, инстинкт выживания победил страх. Развернулся резко и рванул к выходу. Ноги заработали — шаг, ещё шаг, он уже у двери.
Маг в чёрном взмахнул рукой. Резко, как удар хлыстом.
Воздух сгустился. Я почувствовал это ядром — колебания, давление, сжатие. Невидимый жгут обвил Матросова за талию. Дёрнул назад. Борис взлетел. Ноги оторвались от пола. Руки взметнулись вверх, тело выгнулось дугой. Пролетел метра три. Упал на пол между кроватей. Спина ударилась о бетон с мясистым хлопком. Воздух вышиб из лёгких.
Чёрный силуэт уже двигался к нему.
Рука поднялась. Пальцы сжались. Матросов схватился за горло. Рот открылся. Хрип вырвался из груди — сухой, отчаянный. Губы начали синеть. Лицо покраснело, потом побагровело.
Душит, выкачивает воздух из лёгких. Урод смотрел на сцену и анализировал.
Не лезть?
Матросов сдохнет. Тот, кто знает обо мне слишком много. Кейс с ядрами станет моим. Двадцать три ядра — все мои. Ещё и убить меня пытался недавно.
Логично. Выгодно. Правильно.
Но внутри что-то заклокотало. Горячее, неприятное. Не злость, что-то другое. Проклятое человеческое тело вмешивалось в расчёты. Мышцы напряглись сами, без моей команды. Челюсть свело, сердце забилось чаще, кровь застучала в висках.
Какой-то назойливый голос в голове пищал. Что я должен помочь. Что должен вмешаться. Что Матросов — союзник, пусть и хреновенький.
Глупо. Иррационально. Невыгодно.
Но тело не слушалось логики, мерзкие муравьиные инстинкты.
Почему противник напал на Бориса? Новый приказ? СКА? Или это военные, а может аристократы. Змеев решил устранить свидетелей? Или кто-то другой хочет закрыть дело с контрабандой ядер?
Сжал зубы до хруста.
Внутри борьба только росла. Проклятое человеческое тело. Его инстинкты, его связи, его эмоции. Всё это лезло в голову, мешало думать холодно. Муравьиная возня.
Убийца стоял над Матросовым. Голова повёрнута ко мне. Наблюдает, ждёт. Проверяет мою реакцию. Интересно ему, что я сделаю. Это тест или просто развлечение перед убийством нас обоих?
Борис хрипел всё тише.
Губы почти фиолетовые, глаза закатывались. Руки уже слабо бились о пол, пальцы скребли бетон. Ещё секунд тридцать — и всё. Потеряет сознание. Ещё минута — смерть от удушья.