Увидел группы живцов и ловцов. Нашёл глазами группу Рязанова, вон там Вася и Зяблик. Меня заметили тоже, кивнул ребятам, потом с ними поговорю.
Подошёл к охраннику.
— Где Мамонтова и Матросов? — спросил я.
— А… — похоже узнал меня мужик.
Этот тот самый, что на меня напал, когда я разгромил анализатор.
— Ты? — он аж рот открыл. — Как?
— Мне повторить вопрос? — склонил голову.
— Они… Все кураторы сейчас у нового главы корпуса, — ответил мужик.
— Спасибо, дорогу показывать не нужно, сам знаю, — хмыкнул.
Направился к административному зданию. Даже интересно, кого прислали на замену Патрушеву. Была у моего любопытства ещё одна цель — понять, смогу ли я сейчас организовать вылазки теперь уже моих подопечных.
Моя корочка СКА пропустила меня и в административное здание. Встреча проходила в зале, как раз где тогда разбирались. Зашёл. Кураторы сидят, на возвышении — какой-то пацан. Лет двадцать пять, лицо очень знакомое, только понять не могу, откуда. Держится хорошо. Я бы даже сказал, аристократично. Уверенный взгляд и поставленный голос.
Прислали кого-то адекватного?
Дверь за моей спиной закрылась. Не громко, но в зале установилась тишина.
Все повернулись.
Пацан на возвышении прервал свою речь, замолчал на полуслове. Смотрел на меня, кураторы тоже обернулись. Кто-то с любопытством, кто-то с удивлением.
Мамонтова и Матросов сидели в первом ряду: Василиса побледнела, Борис замер. Смотрели на меня, не моргая.
А пацан на возвышении улыбнулся.
— Минутку! — сказал он.
Голос спокойный, доброжелательный даже.
— У нас тут сотрудник СКА, если я не ошибаюсь, сержант Большов, верно?
Кивнул.
— Не ожидал вас сегодня тут встретить. Ну что ж, проходите.
Жестом указал на свободное место. Прошёл по проходу между рядами, шаги гулко отдавались в тишине.
Борис и Василиса смотрели на меня, лица напряжённые. Мамонтова сглотнула, Матросов сжал кулаки на коленях.
Сел рядом, между ними. Пацан на возвышении продолжил улыбаться.
— Разрешите представиться, — произнёс он.
Голос поставленный, каждое слово чёткое.
— Лев Николаевич Змеев.
— Кто? — переспросил я.
— Вы имели честь встретиться с моим дядей, — ответил новый глава корпуса.
Посмотрел на него внимательнее — теперь понятно, откуда знакомые черты. Похож на дядю, того самого аристократа, что пытался меня завербовать. Те же глаза, тот же высокомерный взгляд, словно все вокруг на два уровня ниже. Улыбка шире, натренированная, отработанная перед зеркалом тысячи раз.
Смотрел на него и ждал продолжения. Теперь понятно такое напряжение в зале. Понятно, почему кураторы сидят пришибленные — лица бледные, плечи опущенные, взгляды потухшие.