— Сделаем, — повторил я.
Майор внимательно посмотрел на меня.
— У вас два часа. После ничем не смогу помочь, — ответил он.
Парни нервничали.
— Это нереально за два часа! — переживал Саня. — Я на «Курской» знаю ателье, где можно экспресс сделать, за час… но пока туда доберёшься!
— На Арбате должны вроде места быть… — сказал Вова с сомнением в голосе.
Я же с мобильника набрал Лику.
Теперь, кроме китайского аппарата, у меня был и свой собственный — так что о разных долгах и обязательствах переживать больше не приходилось.
Я коротко переговорил с партнёршей, потом улыбнулся и кивнул парням.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Саня.
— Ничего, всё в порядке. Ждём, — ответил я.
Минут через пятнадцать возле нас тормознул чёрный «Паджерик». Из него вышел серьёзный мужик в лёгком сером пальто, с большим фотоаппаратам. Не здороваясь, он сразу обратился ко мне:
— Вон туда встаньте, к стене.
Я кивнул и послушно занял указанное место.
Через пять минут, сделав снимки, мужик, так же не прощаясь, отъехал.
Распечатанные фотографии были у нас через полчаса. Новенькие, пахнущие химией, в конверте.
— Круто, — прокомментировал Вова, когда мы уже направлялись обратно в бюро пропусков.
Там снова вышла заминка: на нас был заказан разовый проход, который был уже использован. К счастью, от дежурного удалось вызвонить того самого майора, который принимал у нас документы.
Спустившись, он внимательно оглядел распечатанные фотографии, хмыкнул, кивнул и сказал:
— Ну что, повезло вам.
— Так точно, товарищ майор, — ответил я.
С этими словами он скрылся в недрах казённого коридора, а мы пошли обратно, в весеннюю московскую слякоть.
— Стрёмный он, конечно, — делился впечатлениями Саня, очевидно, имея ввиду майора. — Не верю я нифига, что до понедельника это нельзя было отложить…
— Может, денег хотел? — предположил Вова.
— Вряд ли, — ответил я. — Они там и без того неплохо живут, чтобы рисковать на какой-то мелочи.
Как бы то ни было, вопрос был решён. Теперь оставалось только ждать и готовиться.
Накануне отлёта я, как обычно, ночевал у Мирославы. Я рассказал ей о будущей командировке, как только утвердили все документы. Нельзя сказать, чтобы она была в восторге, но и не расстраивалась особо: в конце концов, это было престижно, да и всем было известно, что никаких реальных боевых действий в Боснии не ведётся, так что риск минимальный. В обычной ситуации, конечно — нюансы того, что нам с парнями предстояло сделать я, понятное дело, не озвучивал.
Однако же накануне вылета она вдруг проснулась в шесть утра. Долго сидела на кухне, пила чай. Дожидалась, пока встану я — не подозревая, что я тоже не спал.