— Гриша, следи за Кирпичом. Я вперед.
То ли их пулеметчик оказался неуклюжим, то ли с той стороны кому-то надоело ждать. Но весельчаку Кирпичу не повезло. Ухнуло, бахнуло. Сквозь коричневое в разрыве мелькнуло красным.
«В задницу попали!»
Рядом фьюркнули осколки, безрассудным движением Сохатый схватил залипшего около столба молодого и понесся с ним к дому. Сложенный из кирпичей, под черепицей он хоть как-то мог противостоять напору вражеского огня.
— Ходу, Гришаня, в хату!
Дверь была не заперта, и через считанные секунды бойцы ничком на полу готовились к удару. Хуже не бывает, как, втянув голову, ждать неминуемого. И никто не знает — повезет тебе или нет. Станешь очередным призраком, которого изредка будут вспоминать. А может, и нет. 3
Бахнуло, застекленная веранда раздалась осколками и ошметками.
«Дверь не закрыли, идиоты!»
Пихнув Гришаню к углу, Сохатый на четвереньках поскакал в соседнюю комнату. Это была кухня со свежими следами пребывания людей. Пахнет тушеной капустой, в углу стоит большая миска с тестом. Никак хозяйка пироги планировала.
«Вот такие вот пироги!»
Молодой дернулся:
— Кирпич!
— Стоять, пацан. Ему не поможешь. Каску поправь. Осколок поймаешь и маме привет.
Хоть каски им выдали путные, пусть и ментовские.
Было тихо. Видимо, жемайты удовлетворились двумя очередями. Это чем они таким пуляли? Судя по разрывам 25 или 30 мм. «Бульдог» тевтонский, не иначе. Хорошую БМП германцы слерили. Черт побери, кто там на той стороне воюет? Их сейчас раздавят, как мух! Сохатый прислушался и облизал губы.
— Слышь, пацан. Патронов у тебя скока?
Видимо, деловой тон и не менее практический вопрос сбил градус паники, и Гришаня тут же отозвался.
— Шесть в рожках и пять пачек в ранце.
— Это голова у тебя в рожках. Армейское название — магазин. Запомни!
«Так, у меня банка на восемьдесят и тоже шесть магазинов по сорок. Не густо, но шанс есть!»
— За мной!
Они проскользнули в большую комнату, чьи окна смотрели на соседний двор. Что хорошо в Черноруссии, не дошла до нее «заборная болезнь». На чужой участок можно проскочить через кусты. Две слеги сверху и снизу, вот и весь забор. Пацан что-то почуял, обычно румянистое лицо с пушком враз побледнело.
— Валим?
— Валим, братела. И лучше втихую. Профи тут против нас працуюц. Разведка слажала. Значит так, молодой. Переведи планку сразу на одиночный огонь. Стрелять ты все равно не умеешь, — Гришаня порывисто вспыхнул, но тут же опал. — Так что огонь только по команде в указанную сторону. Остальное предоставь мне. Усёк?
— Ага!
«Пацан, пацаном и все туда же! В герои посмертно. Где же наши доблестные воины? Сука!»