Хорошо бы только, чтобы он это пережил.
Время пролетело незаметно, и вот — в комнату закатили металлические тележки. Прямо как в морге. На каждой — наши вещи: броня, оружие, сумки. Всё аккуратно разложено, вычищено, даже немного отполировано. Видно было, что постарались.
Военные, что привезли всё это добро, были уже без химзащиты, но всё ещё с автоматами на плече. Привыкли, наверное, держать палец на спуске — мало ли кто мы такие на самом деле.
— Пора, — сказал я, вскакивая со стула. Подошёл к своей телеге, на которой в одиночестве лежал он — мой молот.
Металл под ним прогнулся и раскалился — тяжёлый, зараза. Площадь опоры маленькая, вес распределён неравномерно, но всё равно. Ощущение веса всегда приятно.
Под уважительные взгляды солдат я схватил его одной рукой и с лёгкостью прокрутил в воздухе. Оставил за собой шлейф огня — неяркого, но отчётливо пульсирующего.
— Понторез, — хмыкнула Катя, забирая свой байкерский прикид.
— А то, — заржал Кос, поднимая свой топор в воздух и вставая в пафосную позу. — Ну что, надерём хаоситам задницы?
— Еще как, — согласился я. — Еще как.
Аэропорт находился недалеко от города, и когда мы подлетали, вид с высоты птичьего полёта был… мрачным. Земля содрогалась от непрерывной канонады — артиллерия не жалела снарядов, месила всё, что подходило к периметру. Громыхало так, что казалось: сама земля пытается стряхнуть с себя заразу.
Они удерживали линию. Едва. Ценой тонны стали и километров вспаханной земли.
По последним сведениям, Пастырь затаился. После первой волны, в которой он слил кучу своих мутантов, началась тишина. Опасная тишина. Они ушли вглубь города — в жилые кварталы, в бетонные коробки, в лабиринты улиц. И теперь там происходило нечто… странное. Егоров говорил, что разведка теряет дроны пачками — либо сигнал глушится, либо техника просто не возвращается.
Он же рассказал, что сейчас в верхах идут жаркие споры — стоит ли просто стереть город с лица земли. Взорвать. Сравнять. Забыть.
Но, скорее всего, этого не будет. Ни наше руководство, ни «партнёры» с Запада не решаются. Слишком много крикунов, слишком много слов о «гуманности». Они до последнего будут отстаивать позицию, что возможно, внутри остались выжившие. И незаражённые.
Морально, конечно, оно вроде бы правильно.
А с точки зрения надвигающегося апокалипсиса — нифига.
По последним данным — в нескольких точках мутанты уже прорвали линию обороны. И если среди них были те самые бомбы — ближайшие города уже обречены. Тикающий таймер. Только никто не знает, на сколько он установлен.