— Ага. Человек, у которого есть совесть, не играет в такие игры. Спит с другим, узнает, что беременна, а когда настоящий папаша не признает своего ребенка, бежит к другому… Черт! Материться хочется.
Мы вместе поднимается в кабинет Эмиля. И прямо у двери нас встречает Матвей и сообщает, что совещание будет в пять, так как некоторые люди, которых мы ждали в своей компании, застряли в пробках и немного задержатся. Я даже выдыхаю облегченно, потому что у нас будет время поговорить.
— Хорошо, Матвей, — кивает Бестужев, пропуская меня внутрь своего просторного помещения. — Скоро будем в конференц-зале.
Я располагаюсь на диване, снимая с себя пиджак. И хлопаю по месту рядом, чтобы Эмиль не осмелился идти к своему креслу. Хотя он, кажется, и не думает туда идти.
— Я успел соскучиться, — выдает с хрипотцой в голосе, которая проходится по грудной клетке вибрацией, заставляет волоски на коже встать дыбом.
И в следующий момент он прижимается губами к моим губам. Целует не спеша, медленно, наслаждаясь каждой секундой. Я даже сдержаться не могу, постанываю. Прикрываю глаза и зарываюсь пальцами в волосы своего любимого мужчины, тяну к себе плотнее.
— Я тоже соскучилась. Но не надо мне пудрить мозги, Эмиль. Как бы сильно я тебя не хотела, здесь между нами ничего не будет. Только в нашей кровати и только ночью. Надо держать себя в руках. Мы же воспитанные и культурные люди. Обязаны вести себя настолько идеально, чтобы наши сотрудники брали с нас пример. А теперь переходим к делу. Начинай.
Эмиль прекрасно знает, о чем я. Знает, как мне не терпится узнать, что ему сказали в отделении. Но он молчит, чем начинает меня нервировать.
— Да ничего такого интересного, — бормочет он, обхватывая мою голову руками. — Я поговорил с твоим отцом. Он надеется, что мы поможем ему.
— И я очень надеюсь, что ты дал ему понять… Дал понять, что ничего такого не будет? Эмиль! Я тебе что сказала перед твоим уходом?
— Что он не заслуживает нашей помощи.
— А ты как поступил?
— Ну я точно так же ему сказал, — пожимает плечами, слегка улыбаясь. — Что он не заслуживает нашей помощи.
— Я могу тебе верить?
— Всегда. И без сомнений. Я никогда не стану врать тебе, Волчонок, — понижает голос до минимума, и я опять чувствую в его голосе ту сексуальную хрипотцу.
Мой отец действительно не заслуживает. Пусть он мне родной… Но разве родные отцы предают своих детей ради выгоды? Любящие и заботливые — никогда в жизни. Но моему папаше на меня наплевать. Как было восемь лет назад, точно так же и сейчас. Да, он готов на коленях ползать, чтобы Эмиль его вытащил из-за решетки. Однако я этого не допущу. Пусть остается там, где ему место. Может, мозги встанут на места. Все-таки арестовали его из-за грязных дел. Как и Салтыковых. Чем мой папа отличается от них? Наказание должен получить каждый. И понести тоже каждый! Не просто так же им дали приличный срок. Работать надо честно, зарабатывать деньги — аналогично.