— Карапуз пинается? Не дает тебе отдыхать, и ты не знаешь, как провести время. Я угадала? — говорю, смеясь, едва принимаю звонок. Захожу в лифт и нажимаю на кнопку. Дел по горло, а мне ничего не хочется.
— Я просто соскучилась, — могу поклясться, что Дилара, как ребенок, обиженно надувает свои полные губы. — И решила позвонить своей единственной подруге. Поболтать с ней чуточку. Но если ты занята…
— Я не занята, — улыбаюсь. — Никакое дело не может быть важнее тебя, родная. Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — врет, конечно же. — Скорее бы родить сына. А то чувствую себя одинокой, хоть и мама с братом рядом.
— Ага, рожай. И да здравствуют бессонные ночи, — смеясь, захожу в кабинет. — Дилар, знаешь, не стоит грустить. Вот честно. Ты не знаешь, что такое настоящее одиночество. Меня вспомни. Кроме тебя, никого рядом не было. Так что… Поцелуй тетю Марину, обними ее. Она просто прелесть. Ухаживает за тобой, не наезжает. Понимает с полуслова и ни разу не осуждает. Это такое счастье… Такая мать есть не у всех.
— Арин, я знаю. Но мне не хватает… — глубокий вздох из трубки заставляет задуматься. А ведь когда Эмиля рядом не было, я прямо мечтала, чтобы он хотя бы на несколько минут появился в моей жизни снова. А сейчас он рядом. Буквально в нескольких шагах от меня, однако я не могу к нему прикоснуться. Потому что гордость не позволяет. — Ну ты меня поняла.
— Поняла. Все будет хорошо, милая. Еще чуть-чуть потерпи. Сколько там осталось до рождения малыша? Месяц? Я в тот же день приеду в Питер, обещаю!
Поболтав с подругой еще минут двадцать, откладываю телефон в сторону и потираю переносицу.
Эмиль. Я хочу его увидеть.
— Он у себя? — спрашиваю у секретаря Бестужева. Девушка обходит стол и подходит ко мне.
— Да, у себя. И я как раз к нему. Нужно кое-что передать.
Она открывает дверь и впускает меня, затем заходит сама.
— Это вам, — протянув Эмилю конверт, который он сразу же забирает, девушка покидает кабинет, оставляя нас наедине.
Бестужев выглядит настолько уставшим, что мне становится его жаль. На самом деле за все последние дни я ни разу не приходила к нему. Думаю, поэтому на лице Эмиля застывает легкое удивление.
Кстати, сам он домой возвращается вовремя. Всего один раз — и то на следующее утро после нашего разговора, он покинул дом в семь. Думаю, съездил со своей Анжели, чтобы сдать анализы. Это он мне намекнул в тот же вечер.
Да, между нами снова встала стена. Хотела бы я ее разрушить, но… Сама того не желая, отстраняюсь от него все больше, вспоминая его бывшую девушку. Точнее, ее огромный живот.