Спать, ага. Тогда почему ты так на меня смотришь, Бестужев? Пожираешь глазами…
— Родная, я горжусь тобой, — обняв дочку, целую ее в макушку. — Ты и сама сегодня устала. Иди, отдохни чуточку. Никаких уроков! Завтра воскресенье, — напоминаю. — И у папы выходной. Ты есть не хочешь?
— Это же круто! — звонко говорит Эмилия. — Обещайте, что завтра весь день проведем вместе! Пап, в первую очередь ты! Никакой работы!
— Обещаю, — Эмиль издает хриплый смешок. — А теперь голодные в кухню, усталые в спальню. Я выбираю второе.
Бестужев встает и приближается к дочери. Целует ее в макушку, затем прижимает к себе.
— Папуль, спасибо, что успел!
— Я очень старался.
— Надо было предупредить, — ворчу я недовольно.
— Нет, не надо было. Если бы я был уверен, что успею… Все равно не сказал бы, Арина. Потому что никакой сюрприз в таком случае я устроить не смог бы.
— Ну ладно, — сдаюсь. — Главное, что успел. И обрадовал своих девочек.
— А как я рад… Вы даже не представляете. Ладно, все, я к себе. Душ приму. Чувствую себя выжатым как лимон.
Эмиль заглядывает в глаза дочери. Потрепав ее по волосам и оставив на щеках очередной поцелуй, направляется к лестнице и поднимается в нашу спальню. Мы же с дочкой моем руки, направляемся в кухню.
Аппетита у меня нет. Все мои мысли заняты Эмилем, и мне не терпится подняться в комнату, обнять его крепко. Поцеловать.
Накормив дочь, вместе с ней иду в ее комнату. Она принимает душ, я высушиваю ее волосы и только после того, как она засыпает, а засыпает дочь моментально, едва голова оказывается на подушке, выхожу из спальни дочери и иду в нашу.
Эмиль не спит. Он увлечен своим компьютером. Сидит на диване в одних спортивных штанах и щелкает клавиатурой.
Облизнув пересохшие губы, я прохожу мимо — прямо в ванную. На ходу стягиваю с себя одежду. Успеваю лишь включить воду, затем чувствую хватку на запястье. И в следущий момент я оказываюсь прижата к твердой груди любимого мужчины.
— Думаешь, не заметил? Разве не знаешь, насколько ты мне важна, Волчонок? Я подыхал без тебя.
— Ага, верю, — коснувшись губами его подбородка, слегка прикусываю кожу. — Поэтому столько времени не мог решить свои дела?
Эмиль втягивает носом воздух, утыкается мне в шею. Молчит. Зато его руки изучают мое тело. Пальцы скользят по позвоночнику. До самого затылка.
— Если бы все было так просто… Я бы прилетел раньше, Арина. Но ни черта не получалось. Скорее всего, наоборот, все усложнилось. Но мне, честно говоря, уже похрен. Отчетливо понял, что без вас мне нет счастья. Сделал выводы. Никто не сможет лезть к нам.