— Что ж, это радует. Спасибо, Вольт, ты — большой молодец. Но на сегодня, пожалуй, достаточно.
Снова широко зевнув, я начал собираться на выход.
— Господин Эо, последний вопрос. Не сказать чтобы важный, но вместе с тем ежедневно генерирующий нам кучу проблем.
— М?
— Палефат. Последние две недели эта гигантская черепаха сама не своя: нервничает, не подпускает к себе людей, постоянно застревает между зданиями и мешает движению, но уходить не хочет.
— Оно и неудивительно. Это место — его дом, который изменился для него слишком стремительно. Сам посуди: бедолага тысячелетиями барахтался в тихом болоте, как неожиданно оно превратилось в город-миллионник. Почти.
— И что нам с ним делать? Если переселять его силой, то я даже не знаю, сколько солдат на это потребуется. Человек сто.
— Мы сделаем проще, — ответил я. — Найми бригаду строителей. Пускай возведут на моем участке вольер. Думаю, моих тридцати соток ему хватит на первое время. Потом, когда наступит зима и Палефат впадет в спячку, аккуратно перенесем его в другое место.
— Идея отличная, вот только как нам его приманить? Простите, но более глупое создание я в жизни не видел.
— Приделайте к его спине шест и повесьте перед глазами мешок с капустой. Будет переться за ним, не разбирая дороги.
— Тян-на! — присвистнул Вольт. — Да это же гениально! И так просто.
— А то.
С этими словами я вышел на улицу.
Планировал прогуляться, подышать свежим воздухом, но не срослось: следующие пятнадцать минут я провел на скамейке вблизи рыночной площади, прижимая ладонь к разбитому лицу — повстречал на свою голову Гундахара. Старого игва, который, услышав рассказ про сегодняшнюю встречу, тотчас отвесил мне эффектную «двоечку».
— Идиот. Кретин. Тупица, — продолжал гневаться он, восседая рядом. — Какого хрена ты отправился туда без меня⁈
— Ладо тебе, прекрати. Ты уже в третий раз это спрашиваешь.
— А если бы он вас обнулил⁈
— Ну не обнулил же.
Проверяя, не сломан ли нос, я откинулся на слегка изогнутую деревянную спинку.
Мы были на одной из самых оживленных улиц города. Вокруг сновали сотни людей, многие из которых по-прежнему таращились на нас, но рыцарю смерти было плевать.
— Ты просто редкостный дегенерат. Это же тебе не Иерарх и даже не Арбитр, а, мать его, гребаный Вестник! Элита Пантеона! Он вас обоих мог раскатать одной левой, да еще и с завязанными глазами!
— Не кричи ради бога… и так башка трещит. И разве обязательно было меня бить, чтобы продемонстрировать заботу? — болезненно сморщившись, я попытался сменить тему, указав на «Урканобой». — Новый?