Оказалось, что не всё так просто. Некоторым растениям можно было отрезать только верхние листья. А некоторым, наоборот, нижние. Были те, которые, прежде чем отрезать что-то, нужно было выкопать из земли, очистить их корни и лишь затем начинать добывать необходимые ингредиенты. А были и такие, которые вообще вначале необходимо было срубить и засушить и только потом пытаться извлечь нужный материал.
Всё это я постарался запомнить и даже кое-что записал на новом пергаменте, любезно проданном мне хозяином алхимической лавки.
Выкупив у мастера ножницы за одну серебрушку, уточнил предполагаемые места произрастания растений (это, к счастью, оказалось бесплатным), отметил на карте в идентификаторе локации, вновь поинтересовался о наличии там агрессивных монстров (оказалось, что там никто, кроме страусов, не обитает), поблагодарил старца и двинулся в поход.
Был ещё день, солнышко грело, пели птички, кузнечики весело прыгали в траве, а сверчки, как и положено, в той же самой траве стрекотали. Всей душой ощущалось, что жизнь налаживается и всё у меня будет хорошо. К тому же завтра должен был закончиться Великий Катаклизм, и в игру вернутся миллионы игроков!
«Кстати… Я же сегодня ещё никакого злодеяния для светлых вроде бы не сделал? А ведь квест надо потихонечку выполнять», — неожиданно пришла в голову мысль, и я решил поделиться со своим «боссом» важной стратегической информацией.
Изначальная деревня светлых солнечных эльфов
Посольство Тёмной империи
— Вам письмо, мессир, — произнёс шестирукий упырь Арчибальдо, протягивая своему хозяину запечатанный фолиант.
— Вот как? И от кого? — нахмурился Таерин-Дроу.
— От нашего лазутчика. Послание материализовалось меньше минуты назад.
— Великолепно! — обрадовался тот. — Ещё несколько диверсий от нашего наёмника, и через неделю в этой местности будет достаточно шумно, чтобы мы могли спокойно унести отсюда ноги.
— Вы так думаете?
— Конечно да! Светлые наблюдают за нами, видят, что мы ничего не предпринимаем. И делают правильный вывод.
— Какой?
— Арчибальдо, я поражён твоей непонятливостью, мой милый начальник моей личной стражи. Вывод же лежит на поверхности и вполне себе понятен даже младенцу. Если мы сидим в посольстве и никуда не выходим, а диверсии тем временем продолжаются, то что?
— Что?
— То диверсии производим не мы, а кто-то другой! И этого другого вся стража и соглядатаи светлых и примутся ловить всем скопом. А нам это-то и надо. Как только они снимут с нас наблюдение, мы с тобой сразу же сбежим из этой ловушки. Понял?