Но судьба распорядилась иначе, и отчаявшийся солнечный эльф не успел завершить задуманное.
Неожиданно в коридоре раздался шум, толстая дверь, ведущая в номер, в мгновение ока разлетелась вдребезги, и в помещение ворвались его заместители во главе с ХолиМоли.
— Нет, Папа! — прокричала паладинша, держа в руках кухонный нож (вероятно, единственное оружие, которое осталось у неё после вайпа). — Ты от нас так просто не уйдёшь! — И скомандовала: — Ребята, вяжем его!
В связи с тем, что магия в таверне была запрещена, ПапаБосс никакого сопротивления оказать не успел. Да и не смог бы он этого сделать, ибо их было трое, а он один.
Впрочем, он и не пытался хоть как-то сопротивляться. Великий лидер великого клана был полностью деморализован и к какому-либо внятному сопротивлению абсолютно не готов. У него попросту не было на это сил.
И это, разумеется, ускорило процесс нейтрализации. Тройка заместителей навалилась на танка и быстро привязала плачущее и извивающееся тело к тому самому стулу той самой верёвкой.
— Куда ты собрался⁈ А⁈ Ты же знаешь, что с добровольным уничтожением персонажа наступает его полная гибель! — закричала на бьющегося в истерики лидера ХолиМоли. — Знаешь⁈ — И потребовала: — Я спрашиваю, знаешь⁈
— Знаю, — проплакал ПапаБосс. — Знаю! Но я не знаю, что мне ещё делать!
Хны… Хны… Хны…
— Мы тоже не знаем, — чуть успокоилась паладинша. Присев на край кровати, она посмотрела на Консильери и РогаНосорога и, нахмурившись, сказала:
— По ходу дела, ребята, Папа не крыса, как мы заподозрили изначально. По ходу дела, тут всё совершенно по-другому…
На успокоение лидера ушло почти полчаса. Всё это время Папа прорыдал. Он клял себя, проклятого менестреля, проклятого гнома, проклятого нубовара и проклятую корпорацию. Он размазывал сопли и слюни по лицу, бился в истерике и костерил всех и вся. Тройка его замов всё это время пыталась успокоить облажавшегося лидера, но тот никак не хотел успокаиваться, и его можно было понять. Потерять всю экипировку всего клана — это уже перебор. Такой масштаб трагедии даже представить себе сложно, не говоря уже о том, чтобы его понять. Осознать всю глубину бездны дано лишь тем, кто ломал свой любимый меч при заточке. Тем, кто выкидывал случайно свою любимую вещь на землю и её тут же подбирал какой-то левый игрок, забирая её себе. Тем, кто в расстройстве и неадекватности вечером стирал своего персонажа со всей экипировкой, а с утра рвал волосы на всех частях тела. Вот они могли понять, какие чувства сейчас обуревали лидера, который потерял экипировку на миллион долларов, а может быть, и больше, и мало того — не свою экипировку.