— Идем… — Машка тянула прочь.
— Будешь? — Пихта протянул шаурму напарнику. — Слушай, я тут отожрусь…
— От и радуйся, — тот шаурму взял и понюхал. — Работенка — не бей лежачего… за девкой приглядывать. Куда она намостылилась?
— Да с подругой в роде. По магазинам попрутся или еще куда.
Пихте было все равно.
Ему надоела и столица, и суета, и девица эта, которая с виду — мышь мышью… и нормального бы дела, а не это вот всё.
— Лады, не дергайся, — сказал напарник, заглатывая огромный кусище. Как не подавился только. — Шеф сказал, чтоб готовились.
— К чему?
— А я откуда знаю. Передо мной не отчитывается. То ли напортачил наш Умник, то ли…
— Чего? — Пихта нахмурился.
— Да неладно чего-то… слышал, Волк сбежал? А он скотина старая, чует, когда тикать надобно… и шеф, небось, почуял… вот и режет хвосты. У них же ж, как у змеюки той, шкуру скинул и поминай, как звали…
Напарник провел пальцем по горлу.
— А девка…
— Девка, может, и не при чем, а вот Умник наш многое знает. И мало ли, где он это знание хранит. Умник же… так что всех зачистят. Только сперва поговорят с чувством, толком и расстановкой. Что? Не мы такие, жизнь такая… ладно, глянь, куда она там поперлась.
Маячки на девке стояли хорошие.
И Пихта вырулил со стоянки.
Ехать пришлось не так и далеко. Кафешка какая-то из тех, что поприличней, но не пафосные. Ага, вон и девка, и подружка её развеселая, и еще другие. Однокурснички, стало быть, тусят…
— Пусть повеселится, — милостиво разрешил напарник. — Хоть напоследок…
— Слушай, — Пихта задал вопрос, который мучил его. — А вот ты не боишься, что и нас с тобой… того… зачистят?
И судя по оскалу напарника, правильный вопрос.
— Думаешь много, — обрезал тот.
И…
И Пихта отвернулся. А потом, втихаря, робко так подумал, что валить надо бы… вот прям сегодня и валить.
Мила сама не поняла, как оказалась в туалете кафешки вместе с Машкой. Веселье… было веселье. И было даже весело. Наверное… кому-то точно было весело.
Ей же стало и без того тошно.
И Кешка на звонок не ответил. А потом стал совсем не доступен…
— Милка, улыбнись, — Машка двинула под ребра. — Смотри, какую штуку я по случаю прикупила…
И вытащила из сумочки пудреницу. Самую обыкновенную, облезлую даже. И облезлость эта совсем не вязалась с Машкиным обличьем, потому как раз она предпочитала вещи новые. А тут…
Машка крышку пудреницы откинула…
— Вот так лучше, — сказала она изменившимся голосом. И лицо вдруг тоже изменилось. — Что смотришь? Раздевайся.
— Вы…
Перед лицом Милы появилась характерного вида красная книжечка с имперским орлом.
— Служба безопасности. Особый отдел.