Даже зеленый оттенок кожи не уродовал его, и придавал более мужественный вид.
Он был одет в кожаные доспехи, со множеством ремешков. Длинные черные волосы стянуты ремешком, пронзительные карие глаза, твердый подбородок. Четко очерченные губы слегка изогнулись, вылезли острые клыки. У орков всегда в момент боя вылезают клыки.
— Ты еще кто тут такой? — взревел тролль.
— Зови меня Воин.
— Ты это че, воин? Че притопал? — возмутился тролль.
— Пасть закрой! — вежливо попросил орк.
— Сам закрой. Ты знаешь, сколько нас тут. Если я закричу, то тебя живо покрошат. Понял, да?
— Понял.
Одним стремительным движением орк достал из-за пояса топор, развернул его и обухом ударил тролля по голове. Тролли сильные, но они никогда не отличались расторопностью.
Внук моего жениха рухнул без малейшего крика, думаю, он еще долго проваляется без сознания.
Орк Воин приблизился. Его клыки втянулись, а на губах появилась легкая улыбка. Он окинул меня взглядом и спросил:
— Риана? Принцесса Риана?
— Да! — изумленно ответила я. Будто он сам не знает, в чей дворец залез.
— Ты пойдешь со мной.
— Куда?
Воин тронул мой подбородок, приподнимая его. И посмотрел мне прямо в глаза.
— Куда я скажу, туда и пойдешь, эльфийская принцесса. Живо и без разговоров.
Я смотрела в карие глаза, не отрываясь. Как он сумел проникнуть сюда, минуя охрану? Зачем я понадобилась ему? Орки воинственны, и могут быть очень жестоки. Они воюют со всеми, но тролли их главные враги.
Внутри меня что-то тихо умирало. Наверное, так прощалась со мной моя прежняя беспечная жизнь, где были только танцы, песни. Впереди меня ждет только жестокость и насилие.
— Сейчас свадьба, — сказала я. — Моя свадьба.
— Придется отложить.
Нельзя откладывать. Горные эльфы не смогут противостоять натиску троллей.
— Нет! — Я отбросила в сторону руку Воина, державшую мой подбородок. — Я никуда не пойду.
— Надо же какую горячую страсть успел внушить тебе твой жених, — усмехнулся орк.
Мне очень захотелось треснуть его чем-нибудь. С чего он вообще взял, что может судить о моей свадьбе и обо мне. Он воин, он привык лишь воевать, ему не надо заботиться о целом народе. Ему не приходится жертвовать собой.
— Ну, ничего не поделаешь, придется тебе потосковать без жениха. Самай пойдешь, или тебя понести?
— Я не пойду! — Я решила что могу больше не сдерживаться, схватила со стола шкатулку с украшениями и со всего размаха ударила Воина по голове.
Шкатулка треснула.
А он, кажется, даже не почувствовал удара. Нахал!
— Ну, как знаешь, — ухмыльнулся он.
Я и не заметила, как Воин вдруг подхватил меня на руки и прижал к своей груди. Его руки словно стальные канаты, вырываться бесполезно. Я попробовала рыпнуться, но он даже не заметил моих попыток освободиться.