Общественные сооружения, храмы Богов, фонтаны, памятники, скверы… Притом всё это не только красиво так, что дух перехватывает на каждом шагу, но и продумано до мелочей. Если обжиться, то наверное, можно и попридираться к чему-то, а так, сходу — и не придумать, что же можно сделать лучше!
Величественные, огромные сооружения на главных улицах, где каменные дворцы соседствуют с теремами, сложенными из брёвен диаметров метров этак в пять, и всё это — с неизменной тонкой резьбой, рунами, виноградными и дубовыми листьями, изображениями сотен и сотен богов. Каменные плиты под ногами, огромные тенистые деревья, под которыми можно пройти из конца в конец в любой дождь, не промокнув, каналы с лодками и бесчисленные мосты, мостики, беседки…
А отойти чуть в сторону, и величественная, храмовая, чуточку официозная красота, сменяется тихими улочками с домами, где во дворах играет детвора вперемешку с собаками, кошками и десятками местных видов, среди которых есть и крохотные дракончики, размером с некрупного голубя. И запахи! Цветы, выпечка, запахи из трактиров… и ах, какая это симфония!
Всего через полчаса у меня едва не случился сенсорный шок от переизбытка информации и эмоций, так что опустился на лавочку в одном из сквериков, неподалёку от фонтана с играющими каменными дельфинами, а в воде — самые настоящие, вполне живые карпы-кои.
— Дядь, тебе нехорошо? — услышал я детский голос. Приоткрываю глаза — мальчишка-человек лет восьми, одет в нечто из «Славянских фантазий». Белая рубаха и порты, сапожки, шикарная вышивка… В общем, отпрыск очень не бедной семьи. По некоторым деталям, я бы даже сказал — очень богатой. Наряд стоимостью в несколько десятков золотых, и это только навскидку, он носит так небрежно, что я бы сказал, что для него это одежда не для выхода, а так… на улице с пацанами побегать, штурмуя соседские заборы и играя в мяч.
— Да, сенсорный шок, — вяло ответил я, не надеясь, что меня поймут.
К моему удивлению, мальчик кивнул понятливо и отошёл. Через несколько минут подошёл со взрослым, несколько звероватым мужчиной, явно из прислуги. Но не лакей, а скорее доверенный и проверенный дядька, нянькающийся с дитёнком чуть ли не с с рождения, и умеющий не только тетешкать отпрыска, развлекая и обучая его, или, скажем, качественно перерезать глотку вражинам так, чтобы не напугать ребёнка, но и понимающий людей немногим хуже матёрого опера.
— Вот, Савва, нехорошо ему, — сообщил ребёнок.
Савва опустился передо мной на корточки, посмотрел пристально в глаза и пробурчал что-то не слишком лестное об «Ушастых недорослях». В меру… он явно сталкивался уже с эльфийской молодёжью, и слова подбирал так, чтобы и проехаться по бестолковому мне, и ни в коем случае не оскорбить невзначай.