Начались относительно нормальные тренировки с гоплитами. Только если на Земле это были тяжело вооружённые пехотинцы их «хороших семей», то здесь — просто отборные бойцы из «хороших семей». Из нас пытались сделать какое-то подобие отряда. Подобие — потому как никто толком не знал, какие задачи будут стоять перед гоплитами Перикла.
В итоге то гоняли строем на открытой местности, то изображали бой в городских условиях россыпью, то тренировали абордаж. Получало одновременно хорошо и скверно. Хорошо — потому как «зелени», вроде Васьки, было мало, да и те толковые. Плохо — потому как воинство сильно напоминает польскую шляхту с её своеволием.
Индивидуальное мастерство порой зашкаливает, а с остальным — не плохо, а очень плохо!
Дисциплина аховая, да и дуэлей хватает. С нами не связывались: кого-то останавливают шепотки, что мы на особом счету, кого-то интриги Васьки. Но по большому счёту мы просто были никому неинтересны, местные сводили старые счёты, порой многовековые.
Вся эта «шляхта» тесно связана с более серьёзными фигурами родственными или вассальными узами. И как водится, они крутили интриги: как самостоятельные, так и по поручению покровителей.
Забавно, что «надувать щёки» и делать «намёки на намёки» в ряде случаев приходилось мне. А ещё более забавно, что даже напарник не всегда знал — кто же эти люди (в парочке случаев нелюди) и чего они хотят.
— Дурачки, — отмахнулся он. Но видя, что я жду более развёрнутого ответа, вздохнул показательно и пояснил:
— Я могу вести сразу несколько… Да чего там несколько, несколько десятков дел. Но всерьёз работаю над одним-двумя, остальные так, пунктиром. Ставлю… как бы тебе… маркеры, что ли, в определённых местах, да отслеживаю ситуацию. Далее просто посматриваю на эти маркеры и корректирую свои планы, глядя на их изменения. Нужно если — подключаюсь и пытаюсь поправить ситуация в нужную сторону.
— Ну понятно, как иначе-то, — покивал я, — Даже в армии так: нужно не отслеживать всё самому, а просто контролировать некие ключевые вопросы и «держать руку на пульсе». И с подчинёнными властью делиться, не без этого. Если всё на себя завязать… Да нет, глупо слишком.
— Да? — друг усмехнулся криво, — А эти пытаются сразу десяток-другой дел вести, да всё сами, да всё всерьёз. В итоге разрываются на части и ничего не получается, только путаются сами. Да и дела начинают «перекрещиваться» одно с другим, им так проще кажется, «многостаночники» хреновы.
— Ерунда какая-то получается, — озадачиваюсь я, — они же тут все знатные сплошь. В смысле, выходцы из не самых простых семей, уж такому-то учить должны с пелёнок.