— Где?
— Где скажут, — отмахивается наниматель и уносится.
— Сделай ошеломлённое лицо, — коротко приказывает Васька, — быстро!
Подчиняюсь — благо, тренировался.
— Теперь назад, как будто ты растерян.
Возвращаюсь в выделенную мне комнату в одном из «технических» тупичков, поблизости от комнаты Дамиана, и тут же проверяю прослушку. Отсутствует. Васька делает скептическое лицо, но я молча киваю — уверен.
— Смотрели на нас, — дёргает щекой друг, — оценивали.
— Сливать будем?
— Да, — хвост у него ходит ходуном, уши прижаты к голове, — сейчас самое сложное будет. Нам надо сыграть наёмников, которые решили сменить сторону из-за вероломства хозяина. Сможешь?
Вместо ответа «одеваю» Маску и вот перед зверлингом аристократ, истинный Перворожденный из Дома Бабочки.
— Годится, — со злой усмешкой говорит друг, — начинаем.
Менее чем через час один из людей магистра как бы невзначай, прогуливаясь, прошёл мимо меня. Молча стою на посту с обнажённой шпагой, попыток заговорить и как-то обратить на себя внимание не делаю, только глаза чуть скосил в его сторону, нервно так.
Вечером снова на пост. Такое «раздёргивание» графика в «смутное время» сделано специально, это сильно усложняет «работу» заговорщиков. Ну а что охранникам тяжелее… работа такая, за это платят.
Поставили меня у одной из второстепенных лестниц, между третьим и четвёртым этажом южного крыла непосредственной резиденции магистра. Стою, слегка облокотившись о стену — вне парадных покоев это разрешено. Единственное — нельзя выпускать оружие из рук, как и опираться на него.
Помимо собственной шпаги и кинжала, выдали лёгкое копьё с узким бронебойным наконечником, и естественно — артефактное. Самое то — оно достаточно лёгкое и скоростное, что немаловажно при эльфийских габаритах. А благодаря бронебойному наконечнику, с ним можно выйти даже против тяжеловооружённого пехотинца, имея достаточно хорошие шансы остаться в живых.
Чтобы лучше чувствовать оружие, играю с ним: перебрасываю из руки в руку, делаю выпады. Не серьёзная тренировка, а так… Тоже разрешено, кстати, даже поощряется.
Шаги… перехватываю копьё и вижу секретаря магистра. Склоняю слегка голову — не перед человеком, перед званием. Тот улыбается слегка, почти как равному. Зная этого говнюка… Нет, не лично, но о чиновниках боле-менее высокого ранга приближённые знают достаточно много и широко это обсуждают. Наслышаться успел. Человек этот умный, опасный и чрезвычайно подлый, не понимающий таких слов, как «дружба».
— Неплохая модель, — с лёгкой улыбкой произносит он, глазами указывая на копьё.