Замечаю, что тролль начал «плыть» и протираю глаза. Действительно, спать пора, а то вымотался… Но Грызь продолжает «плыть», голос его тоже колеблется, меняясь от какого-то запредельного баса до дисканта. Меняется и скорость звучания — то замедленная, то ускоренная.
Волосы встают дыбом, уже догадываюсь, что происходит… Прыжок в сторону от тролля получается замедленным, как будто в воде. Кастую Щит вокруг тела и на секунду оказываюсь в какой-то пустоте. Тут же понимаю, что магия не работает, точнее — работает не так, как надо.
Если это всё тот же менталист, будь он демоном или кем-то ещё, значит — работают какие-то Закладки или нечто подобное. Хочу кастануть Щит, а получается… да кто его знает, что получается! Работать надо исключительно на морально-волевых, магия в таком состоянии опасней для меня, чем для врага.
Грызь начинает уже не «плыть», а «течь», фигура его вытягивается… вытягивается… получаются какие-то туманные струйки. Они тянутся ко мне… а я ещё опускаюсь после прыжка… Струйки эти удушливы, одно прикосновение кажется чем-то нафталиновым, как будто они пропитывают тело ядом, вытягивают кислород из организма.
Сжимаюсь в комок как на физическом плане, так и на духовном. И туже расправляюсь! Резко! Туман отлетает, снова превращаясь в фигуру тролля.
Физиономия его искривляется в усмешке, слышу барабанный бой в оглушающей тишине, довольно странный, ритмичный. Через несколько секунд успеваю понять, что это бьётся моё сердце, а тишина вокруг — абсолютная.
Стоит мне это понять, как к тишине добавляется и тьма, тоже абсолютная. Какой-то леденящий ужас пропитывает эту тьму. Она и есть ужас.
Почему-то приходит на ум «Вначале было Слово…» и я как-то внезапно осмысливаю это понятие. Оно не христианское. Точнее — не только христианское, намного старше… Осмысливаю и Говорю:
— Свет!
Тьма пропадает, пропадает и тишина. Грызь падает на пол трактира, корчась в муках. Огромная туша как будто изъедена кислотой, причем местами так, будто эта кислота вырывала куски из его тела.
Где было сказано Слово, появилось очень яркое пятно Света, выжигающего тени даже там, где им положено было быть. Пятно расширяется… да, расширяется от меня. Тени у стен первого этажа корчатся в каких-то муках. Даже слышу их крик. Не ушами, а… слышу, в общем.
Васька! Бегу наверх, выбивая дверь комнаты, и не зря. Друг лежит на топчане, а некая Сила как будто хочет просочиться сквозь кожу. На Свет эта Сила реагирует слабо.
— Борись! — ору громко, со всей мочи, — Не сдавайся!
Васька то ли слышит меня, то ли сработал всё-таки Свет, но оживает. Сила исторгается организмом зверлинга. Происходит это очень быстро и одновременно медленно. Понимаю по пылинкам, что для меня оно летит как минимум в десять раз быстрее, чем положено.