Лену передернуло. Соломон Николаевич был одним из двух владельцев компании и действительно время от времени проявлял к ней интерес. Вот только ей он в отцы годился. Около пятидесяти, высокий и даже неплохо сохранившийся, кареглазый брюнет – босс не имел никаких шансов. Лена не любила таких и в более новой комплектации.
– Ему уже нужна женщина, способная распознать первые признаки инсульта, Юль. Я пока не дозрела. Надо сначала на подходящие курсы записаться.
Начальница рассмеялась. Задорно и весело, вовсю демонстрируя ровные зубы.
– Зря ты так. Людочка из бухгалтерии говорит, он еще о-го-го. Был у них недолгий роман в прошлом году сразу после корпоратива на день рождения компании. И нежадный. Что-то там с брюликом ей подарил и свозил в отпуск на острова.
– О… ну если с брюликом, тогда действительно не жадный, – Лена снова отпила коктейль, настойчиво ощущая, что надо взять чего покрепче. Припомнила Людмилу из бухгалтерии: милая молодая женщина с внушительным бюстом и наивным взглядом светлых глаз. Такую не грех одарить чем-нибудь приятным. Посмотрела на собеседницу и махнула рукой. – Ерунда это все. Мужчина или нравится, или нет, а острова не спасут ситуацию. И вообще, они со временем приложатся.
– Мне бы твой оптимизм, – вздохнула Юля, залпом допила кофе и встала из-за стола. – Пойду посплю. Завтра полдня надо поработать, а после как-то пережить разницу во времени.
– Давай. Сладких снов. Я посижу еще, – Лена потянула коктейль, мысленно прикидывая, что возьмет следующим. Ей спешить некуда. И вообще, когда появлялись серьезные поводы переживать, разница во времени теряла статус важного фактора.
Не помнила толком, как провела время до отъезда. Дмитрий названивал, пока не ушел в черный список во всех возможных местах. Легче, правда, от этого не стало. Хотелось разбить все зеркала в округе, чтобы не сравнивать себя с любовницей мужа, забиться в темный угол и нареветься вдоволь, но вместо этого Лена погружалась в отчеты, технологические карты, документы поставщиков, сертификаты и другие бумаги. Работа спасала. Выпихивала разум из пучины страданий в облака чисел, описательных строк, примечаний и выводов. Действовала как анестезия. Позволяла верить, что все происходит с кем-то другим.
По-настоящему больно стало в аэропорту. Подталкивая чемодан к стойке авиакомпании, Лена совершенно четко ощутила, что в Москве ее никто не ждет. Прилетит она или нет, не так важно. Отец давно вычеркнул ее из жизни, для старых подруг она уже почти пять лет недостаточно хорошо упакована, а муж нашел ей замену. Разве что Козлик, ее пушистый малыш, будет скучать какое-то время. А после и он привыкнет. Разум язвительно напомнил ей про Соломона Николаевича, и Лена чуть не плюнула с досады. Стало легче. Слезы испугались возмущения. Она усмехнулась и снова подтолкнула чемодан. Сейчас сядет в самолет, поспит и посмотрит на все другими глазами. Лететь до Москвы вечность без малого.