Да и не видно просто ничего, кроме узкой полосы песчано-глиняной дороги под ногами.
Поэтому дальше все время ехали, не переставая, отсыпаясь на ходу, чтобы оставить как можно большее расстояние между собой и будущей погоней. Потому что все мои спутники очень хорошо разглядели, что случилось с нашими товарищами из-за их чертовой упертости и теперь уже сильно непонятного пофигизма.
Раньше вот он непонятным вообще не казался на первый взгляд, а выглядел весьма обоснованно крутым поведением сильно уверенных в себе и опытных по жизни мужиков с оружием.
Которые точно, плавали — знаем! Все решим, всех порешаем! Кто не с нами — тот не жилец!
С их стороны все точно так выглядело, о чем они мне неустанно доказывали словом и делом. Такие вот простые и красивые для собственного успокоения лозунги. Только не первая, а примерно пятая по счету проверка все наглядно показала. Четыре раза все-таки крайне успешно сдали экзамен под моим руководством, но тем самым завалили пятый из-за полной расслабленности и непонимания ситуации.
«А экзамен здесь сдают своей жизнью и кровью, получил двойку — добро пожаловать на тот свет в муках серьезных».
Теперь реальная жизнь четко расставила все по своим местам — кто безнадежный понторез бестолковый, а кто здорово шарящий в теме правильный по жизни командир. Именно потому, что один еще жив и здоров, и люди при нем в полном порядке. Ведь даже отомстить невероятно круто получилось почти недоступному для подобного дела графу. А вот вторые уже померли на грязном полу таверны или скоро умрут от каленого железа и лишения кое-каких, уже явно лишних частей своего тела страшной и бесславной смертью.
Почему-то я так про Грипзиха и Вертуна думаю, Шнолль то точно от моего болта помер, раз мне его смерть в СИСТЕМЕ засчитана. С другой стороны — ну, вот такие они сами по себе люди и уже не исправятся никогда. Не получат больше второго шанса от судьбы. Как я сам получил и пока все еще использую.
«Нужно было мне сразу понимать, что насидевшиеся в лесу наемники обязательно начнут гулять, как дети малые и неразумные. Раз деньги неплохие в общей казне завелись, то нужно их тратить ударными темпами, а то ведь можно вообще не успеть с таким приятным делом», — напоминаю себе я.
И мы теперь всего вчетвером не пойдем их спасать, чтобы вызвать из рук шести десятков отборных, сильно разъяренных ночным обстрелом воинов.
Ну, я так точно не пойду и лучниц не отпущу, а Терек может попробовать. Если очень захочет.
— Вот поэтому такие подонки, как граф Апольчивер, всегда, ну, почти всегда торжествуют в своих грязных делах! А настолько славные парни погибают, оставшись втроем против шести десятков крепких воинов! — бросил я в сердцах в самом начале пути, еще в темноте, пока все наши не спят. — Что с головой у них все в порядке и погоню правильно организовать по уму могут! Заставить своих воинов скакать днем и ночью. И точно не станут цепляться за убогие таверны, как в последний раз! Вот он, последний в их жизни, точно теперь и получился!