— Никого? — спрашивает меня Терек, переживающий, что крестьяне могли приехать совсем не вовремя.
— Чисто, — отвечаю я и обгоняю в подходящем месте саму карету.
— Давай, прямо к домику правь, — говорю Вольчеку.
Пока пленницы и пленники сидят тихо и не пытаются сопротивляться, лучше уехать подальше от наезженной дороги. Ведь могут еще начать неистово кричать, когда их вязать начнем. Через десять минут мы выезжаем на поляну около озера, где я вижу выглянувшего из кустов Фириума.
Показываю ему, чтобы прятал лицо и шел к нам на помощь.
— Карету прямо к домику подгоняй, — командую уже Вольчеку, он останавливает ее рядом.
Сначала мы сваливаем воинов с лошадей на землю, они уже пришли в себя. Но лежат смирно, хорошо понимая, что ничем помочь своим госпожам теперь не могут со связанными руками и без оружия.
— Теперь этих из кареты на землю, — глухо командую я, как сказал всем, чтобы менять свои голоса, если нужно что-то сказать.
Дворянки и слуги попробовали, конечно, закрыться в своем убежище на колесах, пока тихонько там воют от ужаса. Но кинжал, просунутый в щель дверцы, поднимает засов. Терек распахивает дверцу, я сурово отвешиваю дубинкой по руке кучера, который пытается нам помешать и вытаскиваю его из кареты за шкирку, бросая на траву.
— Остальные — выйти и лежать! Молча! Кто рот откроет — зубов навсегда лишится! — страшная такая угроза для молодых дворянок на самом деле. — Это только ограбление! Ваши жизни нам не нужны!
Но они все равно не выходят, слуга пытается защищать своих хозяек, получает по голове дубинкой от меня и вскоре лежит рядом с кучером. Потом уже и дворянки в нарядных платьях спускаются на землю, я укладываю их лицом вниз.
— Кто дернется — получит болт! — снова страшным, глухим голосом предупреждаю всех.
После чего облегчаем дружинников от доспехов, слугу и кучера от одежды, отводим в домик и так фиксируем веревками. Приходит время раздевать самих дворянок, к чему они оказались точно не готовы, поэтому повыли от возмущения, как им следует. Но вот платья сняты, опять же в нижнем белье отводим их в домик и там привязываем друг к другу.
— Какие у них красные от злости лица от того, что лесные разбойники их раздели, полапали, видели много чего и даже не надругались ни разу, — шепчет мне довольная Фиала.
Ну, дворянки ничего такие, вполне симпатичные блондинки, но до наших подруг явно не дотягивают ни лицом, ни фигурой.
После сбора трофеев Вольчек отгоняет карету подальше, лучницы и слуги заняты драпировкой ее тканью. Терек и Сульфир присматривают за дорогой с обоих сторон. Я пока перегружаю трофеи с повозки в каретные рундуки под сидениями, обитыми настоящим дорогим бархатом.