Я себя чувствую все увереннее в новой роли, теперь постоянно еду впереди каравана, но так же рядом с Вольчеком и Фириумом, постигая от них всю мудрость дворянской жизни.
— С бароном вы общались немного неправильно все же, — и Вольчек подробно рассказывает, как именно нужно было себя вести, чтобы весомо заявить о своем особом статусе отмороженного норра из Империи.
— Здесь таких хорошо знают и немного опасаются задевать серьезно! Все же имперские дворяне везде хорошо известны повышенной наглостью и высокомерием, — добавляет он.
Я наматываю данное полезное знание на ус, чтобы в следующий раз выступить еще внушительнее.
Вечером добираемся до следующего постоялого двора, там ужин и корм для лошадей обходится мне уже в три золотых. Цивилизация все ближе, поэтому цены растут, но нам остался всего один день пути до славного города Крумбаха. Едем уже по хорошо населенным местам, поселения тянутся одно за другим вдоль дороги, свободной земли для привала больше вообще не встречается. Все засеяно или распахано, разбиты сады с огородами на каждом клочке свободной земли.
— Довольно богатые места пошли! — оглядывается назад Терек, привставая на стременах и разминая спину. — Теперь деньги полетят за ночлег и еду еще быстрее. В Гальде как-то все победнее выглядит на самом деле.
Была у меня уже мысль заехать в какую-нибудь кузницу по дороге, чтобы поправить простреленные и порванные ударами тех же копий кольчуги, но такой подходящей мастерской я не нашел, хотя заехал по рекомендации в пару из них.
— Не, такая работа не по нам, ваша милость. Это вам в город надобно, ваша милость, — такие, в общем, получил ответы на свои вопросы.
Ну, подобное отношение понятно, в сельской кузнице мастера по оружию и брони особо не работают, у них здесь совсем другие приоритеты, чисто сельскохозяйственные такие.
К вечеру следующего дня, когда я уже вполне уверенно держусь в седле и серьезно привык ощущать себя благородным норром, показались, наконец, стены славного города Крумбаха.
— В сам город нам заезжать, конечно, не стоит, — предложил опытный Терек. — Такой толпой и со столькими лошадьми подобное дело только очень богатым дворянам по карману.
Я с ним не спорю, денег осталось всего сто семьдесят золотых, двадцать ушло на таверны и постоялые дворы, десять на еду нам и корм лошадям.
Поэтому мы пока нарезаем круг вокруг самого Крумбаха, Терек заезжает во все постоялые дворы и интересуется ценой ночлега. Потом рассказывает мне, найдя самый дешевый из немного приличных, когда мы заселяемся туда.
— Два с половиной золотых за восьмерых постояльцев и семерых лошадей в день с обедом и ужином, — оглашает он мне сумму. — Хорошо, что сейчас тут нет ярмарки, а то бы все в два раза дороже стоило.