— А в Крумбах едем затем, чтобы продать свои трофеи. Ведь, чем больше город, тем проще сделать. Про свои дальнейшие планы я пока не стану ничего говорить, но в их дальнейшей реализации мое дворянское происхождение тоже весьма необходимо. Чтобы обеспечить всем нам, и вам тоже, спокойную жизнь в будущем с солидным достатком. Но пока мне нужны ваши знания о дворянстве Империи, чтобы я внешним видом и своим поведением оказался максимально похож на самого настоящего имперского норра!
Мне приходится постоянно переводить своим людям наши разговоры тоже, так что наговорился я вволю. Они в разговор никак не вмешиваются, только кивают головами в знак своего полного согласия.
После разговора я отпустил слуг и стражников в свою комнату, сказал, что скоро ужин, а потом сразу сон.
— Но дежурство около нашей повозки все равно нужно распределить. Чтобы никому не было обидно, на всех шестерых поделим, но зато утром завтра никуда не спешим, спокойно завтракаем и потом выезжаем. Пришло время путешествовать без спешки.
После чего произошел разговор между нами, можно сказать, местными старослужащими; мной, Тереком и обоими девушками.
— У них в головах не очень понятное отношение к тому, чтобы именовать тебя, как своего погибшего хозяина, — замечает мне Терек.
Да, я тоже что-то такое почувствовал на самом деле, есть небольшое сопротивление все-таки заметное сопротивление подобным мыслям.
— Вполне понятно, достаточно внезапное повышение ставок на будущее может серьезно испугать новых людей. Одно дело — если они наняты какими-то наемниками и просто сопровождают их в поездке, тут не видно какого-то особого криминала. Намного другое — если они точно знают, что я никакой не дворянин, тем более взял имя и вещи их убитого господина, а они все равно называют меня норром Альфарилом, как ни в чем не бывало.
— Если такое всплывет, их тоже ждет суровое наказание, — справедливо поддерживает мои слова Ксита.
— Все так, но у них все равно нет никакого другого выбора. Или они идут с нами, или их ждет голодная смерть в Ксанфе, ведь они даже хлеба на местном языке попросить не могут. Не то, чтобы к кому-то устроиться на работу слугами или стражниками. Для подобного они совсем неместные и сильно возрастные мужики. Вернуться в Империю у них нет денег, еще их там никто не ждет.
— Скорее, сурово накажут, что потеряли своего норра и вернулись без него, — высказывается, наконец, моя скромница Фиала. — Но они могут попробовать убежать от нас, когда стоят на посту около повозки, даже что-то украсть с нее. Если сильно перепугаются с твоих рискованных замыслов.