— Что ты…
Но он снова не дал мне договорить, лишь молча отступил на шаг и, указав рукой на окно, спросил:
— Что ты видишь?
«Тебя», — хотела ответить я, так как взгляд упорно возвращался к рыцарю. Что могло быть нового за окном, если я выглядывала в него половину ночи? Ничего.
— Наводит на раздумья, — между тем сказал Оуэн, и я наконец сосредоточилась на ночной улице.
В отличие от моего, окно Криса выходило в небольшой садик, причем разбит не в прошлом веке, а как минимум одну зиму назад. Клумбы обнесены гранитными камнями, черная земля завалена прошлогодними листьями, кусты укрыты мешковиной, лавочку тоже красили, пусть и давненько, а вот засохшее дерево не мешало бы спилить…
Это было похоже на падение, когда долго бежишь в гору, а потом падаешь и никак не можешь отдышаться. Воздух со свистом проходит в легкие, кажется, его так мало, что практически нет совсем.
Дерево… Высохший до белизны ствол, корявые, торчащие к небу ветки, так похожие на спицы или когти какого-нибудь механического чудовища. Я уже все это видела, как и Первый форт. Как Илистую нору, на белом камне которой стояла такая же коряга. И пусть ее сучки были иными, путь два или три склонялись до земли, тогда как здесь все ветви смотрели в небо. Они были слишком похожи, чтобы отмахнуться от этого сходства.
— Меня не оставляет мысль, — продолжал говорить Крис, — а что, если дирижабль с этим вашим Виттерном все же спускался в Запретный город? Но мы ушли. Нас увели.
— Что? — не поняла я. — О чем ты говоришь?
И тут поняла, куда указывал рыцарь. На что. Ему не было дела до старого, выбеленного временем ствола, он никогда не был в Илистой норе и не мог отметить сходства. Рыцарь указывал на стоящую чуть дальше за оградой вышку для швартовки дирижаблей.
— Да я и сам не знаю о чем. — Он опустил руку и потер глаза. — Глупо звучит, да? Ну, есть у князя вышка, меня больше удивило бы, если бы ее у него не было. Просто рассуждаю, брус еще этот… Почему мне кажется, что князь не сказал нам всей правды по поводу путаницы в Академикуме?
Знаете, когда кто-то другой озвучивает твои тайные сомнения, это заставляет радоваться. Хотя бы тому, что ты не одинок в своем сумасшествии. Оуэн тоже сомневался, но, в отличие от меня, не боялся сомневаться вслух.
Что нам сказал Затворник? На что я обратила внимание, но потом позабыла? Что видел государь в Оке Девы… Но ведь…
— Князь соврал, — выпалила я и зажмурилась от собственной смелости.
— Поясни, — потребовал рыцарь.
— Око Девы слепнет, если его направить туда, где есть другое Око. А в Академикуме оно есть. У Миэров тоже. Князь никак не мог узнать, что отец Гэли предоставил дирижабль.