— Будет? — эхом повторила я.
— Будет, — твердо сказал Оуэн, снова обнял меня и усадил рядом с собой на грязный пол.
Менее романтичное место трудно себе представить, но я не променяла бы эту разрушенную библиотеку на дворец князя.
— Будет, — повторил рыцарь. — Правда, очень недолго. Чувствуешь, как нарастает страх? Как он множится внутри? Как хочет выйти наружу? Как сильно ты меня боишься?
— Не знаю. А как сильно надо? — Я положила голову ему на плечо в ожидании ответа.
Но вместо слов услышала далекий гул. Академикум вздрогнул, пол накренился. Я инстинктивно схватилась за рыцаря. Плиты заскрежетали, словно стиснутые челюсти великана, готовые раздробить кости. Наши кости. Стены ниши, собранные из обломков железных прутьев, камней и корешков книг, пришли в движение. На миг мне показалось, что все сейчас рухнет. Неровный потолок обрушится нам на головы, положив конец сомнениям и глупым разговорам.
Я посмотрела на Оуэна, борясь с желанием по-детски зажмуриться. Пусть синие глаза станут последним, что я увижу. Рыцарь повернулся ко мне, словно наши желания совпадали.
Мы встретились взглядами… И все прекратилось. Стих скрежет, замерли смыкающиеся обломки плит, и даже Остров, казалось…
— Мы остановились, — сказал Оуэн, отпустил мою ладонь, привстал и заглянул в дыру в полу. Пролом стал шире, часть плиты обвалилась, и я, даже сидя, видела хвост синего пламени.
— Они остановили Остров? — удивился Крис. — У них получилось?
Он повернулся ко мне так стремительно, словно не был ранен. Нагнулся и быстро поцеловал. Я видела, что его мысли уже где-то в другом месте, далеко от меня. Романтичный вечер признаний закончен, мужчины переходят к бренди и сигарам.
— Значит, ты был прав, — натянуто сказала я, когда рыцарь снова сел рядом. — Не стоило творить глупости. Это все Разлом. Это не мы.
— Разлом? — Крис так удивился, словно я только что произнесла слово на незнакомом языке. — Ты в самом деле так думаешь?
— Главное, что так думаешь ты. — Я обхватила себя руками.
— Опять говоришь за меня? — издевательски спросил он, становясь тем Крисом, к которому я привыкла. А потом вдруг дернул меня за волосы, вернее, потянул за конец тонкой ленточки, что еще каким-то чудом держалась на волосах.
— Ты всегда смотришь на меня, как на героя. Даже не интересуясь, что я совершил. Так дай мне убить этого дракона и бросить башку к твоим ногам, — сказал он, наматывая ленту на кулак.
Я видела, что он злится, но не могла понять, на что.
— Ты сам сказал про Разлом, и я знаю, что…
— Ты ничего обо мне не знаешь, — перебил Оуэн и попросил: — Вытяни руку.