— Присаживайтесь! — тоном папенькиного десятника скомандовала хрупкая женщина. Все сели. Еще немного растерянные, исполненные любопытства, но уже почувствовавшие чужую силу воли. — Как ужасно вы это сделали, — попеняла наша новая учительница и пообещала: — Ничего, мы это исправим и воспитаем из вас настоящих лордов и леди.
— А если я не лорд, можно не ходить? — спросил Коррин.
— Вы меня перебили, молодой человек. — Миссис Тилон разгладила несуществующие складки на платье. — На первый раз пусть будет плюс одна. И отвечая на ваш вопрос: нет, не ходить нельзя. Теперь вы маг, а не сын мельника, поэтому не позорьте остальных.
— Мельников? — уточнил Оли.
— И их тоже. Вам плюс одна за выкрик с места. Итак, мы начинаем изучать этикет: деловой, личный и боевой.
— А что, такой бывает? — уточнила Рут. — Думаете, в бою стоит расшаркиваться или интересоваться, не угодно ли противнику перезарядить метатель? «Ну что вы, что вы, я подожду, не торопитесь…»
Все засмеялись. Все, кроме Клариссы Омули Тилон. И меня.
— Бывает, — с улыбкой ответила учительница, но от этой улыбки у меня по спине побежали мурашки. Она никогда не кричала на нас с Илбертом, никогда не била, не щипала, не оставляла без еды, она всего лишь… — Особенно когда лучший друг в приступе гнева вызвал вас на дуэль и теперь вам очень не хочется убивать друг друга. Боевой, он же дуэльный этикет введен главой Ордена в шестисотом году от образования Разлома. Вам, леди…
— Рут Ильсеннинг, — представилась смуглянка. — И я не леди.
— Что ж, как я говорила, мы это исправим, хотите вы того или нет. Вам, мисс Ильсеннинг, плюс две. А теперь продолжим…
— Что еще за «плюс одна», «плюс две»? — едва слышно спросила Мэри и посмотрела на меня. Они все посмотрели.
Детей графа Астера не били, их наказывали иначе. «Плюс одна» и «плюс две» — это всего лишь минуты, которые надо простоять с книгой на голове или с вытянутыми параллельно полу руками. Со стороны это кажется простым, а вы возьмите и попробуйте, каждую секунду считать будете, а потом сведет шею, задрожат руки… Один раз я пожаловалась на Клариссу маменьке и получила вместо одной книги на голову сразу две. А Илберт, помню, упал на пол после часового повторения придворного поклона по старым правилам. Спасите нас, Девы.
Сокурсники все еще смотрели, а я поняла, что сижу прямо, насколько позволяют тугой воротник платья и спинка стула. Сижу, как не сидела со дня отъезда мисс Омули из Кленового сада.
Зима уже шла на убыль, но на улице снова похолодало, подтаявший снег тут же замерз.
— Правее бери! Правее, я ить кому сказал? Чтоб тебя демоны Разлома сожрали!