Так что вместо того, чтобы сломать конечность ближайшему противнику, дабы вывести его из кучи мала, просто толкнул бойца на его товарищей, прямо под дула автоматов. Те среагировать не успели, открыв огонь, и всадили по десятку выстрелов в бывшего соратника.
Зато Дроздов не оплошал, умудрившись выбраться из окружения, при этом пристрелив ещё одного охранника Балашова.
Ну а дальше стало легче, так как теперь уже люди барона оказались зажаты между мной и старым, но не растерявшим сноровку, бывшим следователем. Так сказать, убивать — это вам не жизнь создавать. Процесс неприятный и быстрый, если умеючи.
— И почему каждый твой план оборачивается кровавой мясорубкой? — сделав контрольный выстрел в голову охраннику с торчащим из шеи мечом, меланхолично поинтересовался Дроздов.
Мужчину умудрились зацепить, повредив шлем. Но так, ласково, по касательной, повредив крепёжный механизм. Так что я, немного помучившись, попросту срезал его эфиром, и теперь Дроздов щеголял с непокрытой головой.
— Между прочим, вашей вины в этом не меньше. Я просил заводить контакты и обзавестись шпионами, а не влезать в разборки столичных аристо, — перевернув Савицкого, убедился, что барон всё же успел помереть. — Блин, Ван Као будет недоволен.
— Недоволен? Да вы любите приуменьшать, господин патриарх, — убедившись, что даже гипотетической опасности от десятка трупов ожидать не стоит, мужчина потянулся к поясу и нажал кнопку, и я услышал громкий взрыв на улице где-то неподалёку. — Сейчас оставшаяся охрана рванёт в другую сторону, и у нас будет окно в пять минут, чтобы выбраться из здания.
— Пути отхода наличествуют, или как обычно? — шмыгнув в комнату и аккуратно придушив уже почти пришедшую в себя Рамос, спросил я.
— Обижаете, Игорь Владиславович… — действительно обиделся Дроздов и пнул Савицкого. — Этого ублюдка потащим или?..
— Какие-то претензии к нему были?
— Ещё с Орбитала, — кивнул мужчина. — Жаль, что не успел с ним лично пообщаться. Одно радует, остались у него ещё родственнички.
Глаза обычно уравновешенного человека полыхнули огнём, а я опять задался вопросом, на что же он тратил все свои деньги, которые получал от меня.
— Ну тогда держи, — протянул я ему меч, и Дроздов, ни секунды не раздумывая, в два удара отделил голову мёртвого барона от туловища.
— Потом расскажешь. И это не просьба. А теперь бери баронессу и показывай дорогу, — бросив взгляд на пятна крови на лице довольно улыбающегося мужчины, закинул на плечо увесистого Балашова.
Ну как закинул… Эта туша словно чемодан без ручки, забитый золотом. И тащить неудобно, и бросить невозможно.