Ему ещё многое предстоит сделать. И в первую очередь не дать Нави уничтожить ту орду одарённых, что очутились на её поверхности. А строптивая планета была на это способна.
По идее, Чарльзу и не нужно было выбираться из кокона, но он хотел в последний раз ощутить своё настоящее тело, а не ту болванку, которую он контролировал на станции, пока беседовал и сражался с Предтечей.
Да, он рисковал, поместив своё сознание в марионетку, но ему нужно было убедиться, что его рисковый план, в котором он опирался на двух молодых парней, имел хоть малейший шанс. И то, что игла пробила доспех Дьякона, вселяло надежду в Чарльза.
— Главное не оплошай, Игорь, — громко произнёс мужчина, вслушиваясь в звуки собственного голоса, звучавшие особенно глухо в норе, находящейся в глубине живого организма. — Впрочем, вы, Исаевы, всегда умудряетесь выбраться сухими из воды, при этом ещё и поимев всех окружающих.
Поглядев на собственные руки, с кровавыми точками, оставшимися после подключения к кокону и покрытые уже подсохшей слизью, Чарльз понял, что попросту оттягивает момент возвращения.
— Перед смертью не надышишься, — пожав плечами, мужчина направился к раскрывшему лепестки кокону.
Опустившись на вывалившееся ложе, Чарльз вновь ощутил, как сотни нитей впиваются в его тело, а перед глазами возникает дымка.
Впрочем, стоило ему, а точнее, принадлежащему ему телу скрыться в коконе, как зрение прояснилось, и император увидел, что он очутился на пороге своего кабинета.
Помещение было точной копией того, в котором он провёл немало времени на Новой Земле.
Пройдя вдоль стола и проведя рукой по его краю, император почувствовал знакомые выбоины, а старое кресло с привычным скрипом приняла его иллюзорное тело.
— Что ж, мира снаружи для нас больше нет, а значит, настало время сосредоточиться на тех, кто рядом.
Руки Чарльза запорхали над столом, и перед мужчиной появились большие экраны, на которых ежесекундно сменялись картинки, транслируемые с поверхности Нави.
На самом деле он мог бы видеть всё, что пожелает, напрямую, просто закрыв глаза, однако Белиал предостерегал от полного контакта с планетой, ибо это было чревато потерей человечности.
— А что это у нас тут? — укрупнив одну из картинок, Чарльз внимательно посмотрел на ребёнка, которого толпа беженцев буквально выплюнула из чрева корабля, успевшего приземлиться в последний момент.
Судно с многочисленными пробоинами было готово вот-вот взорваться, и толпа, рвущаяся наружу, убивала сама себя, стараясь выбраться наружу
Время для бывшего императора будто замедлилось, и перед ним развернулась краткая справка об упавшем парнишке, которого в следующую секунду должны были растоптать.