Ну и как поступить дальше, естественно, тоже обсуждали.
Пусть Белиал с Чарльзом поставили нас в неудобную позу, я бы даже назвал её коленно-локтевой, давя тем, что на чаше весов находятся несоизмеримые величины, вот только чем больше Предтеча давил во время разговора, тем меньше хотелось делать что-то по его указке.
Ведь если следовать плану Белиала, участь Перуна и всех находящихся на нём людей была предрешена. Как только закроются все шесть планет, сюда нагрянет Дьякон, ведомый жаждой мщения и желанием завладеть последней планетой Предтечей.
Согласно инструкциям «родича», Илье предполагалось опуститься на планету и используя тот самый биологический модуль, в котором мы провисели всё то время, что болтали с Императором и Предтече, и подключиться к Перуну.
Как только Илья наладит контакт со «своенравной» планетой, ему следует дождаться момента появления Дьякона на Орбитале и после этого запустить процесс изоляции.
И именно тогда, когда Предтеча будет ещё за пределами атмосферы планеты. К сожалению, процесс изоляции нескорый, и если промахнуться с выбором правильного времени, могло случиться всякое.
Например, окажись Дьякон раньше положенного на Перуне, и был велик шанс, что он, как один из потомков создателей планет-убежищ попросту перехватит управление, отменив инициированный Кузнецовым процесс.
Если же запустить слишком рано, то Дьякон попросту не успеет спуститься на планету и окажется «снаружи».
И, как сказал Чарльз, это повлечёт за собой куда худшие последствия для всего человечества, нежели воспрявшие из небытия краты. С этими выродками, после того как исчезнет Дьякон, должны будут разобраться «палачи».
— Боги, как же холодно… — дошлёпав до кокона, Илья протянул руки и, вцепившись в мясистые складки, потянул их в сторону, — и мерзко…
Из образовавшейся щели выкатился короткий, но широкий язык, который, мелко содрогаясь, стал ещё шире, а после принял форму ложа, повторяющего контуры человеческого тела.
— Ненавижу… — продолжал страдать Илья, который. Не смотря уже на пятое или шестое «подключение» не мог привыкнуть ко всей это гадости.
Наконец, собравшись с духом, парень развернулся и улёгся в ложе, из которого мгновенно выбрались десятки усиков и, впившись в тело Ильи, сделали его похожим на поросший плесенью труп.
Впрочем, в действительности, на здоровье нашего «ключа» это никак не сказалось. Он даже возмущаться прекратил, а спустя пару секунд ложе втянулось в кокон, который тут же сомкнулся, отсекая парня от внешнего мира.
— Как ощущения? — мысленно произнёс я, чувствуя, как мысленные образы, преобразуясь в эфир утекают по так и продолжающим торчать из моих ладоней волоскам.