— Его род достаточно стар, чтобы иметь тайны. Так что не удивительно, что он обучен противиться воздействиям на мозг, — ответил ему Савицкий.
— Именно что обучен, — по тёмному кукольному лицу Иды пробежали волны, похоже, именно так выражала своё недовольство женщина. — Конечно, удивительно, что он вообще почувствовал мой дар, но что ещё необычнее, так это то, что он довольно ловко «жонглировал» своими мыслями, не давая мне выцепить хоть что-то важное.
— А значит, он готовился к нашей встрече, — произнёс Владимир.
— Чтобы готовиться к ней, нужно было предвидеть такую цепочку событий, которую почти невозможно просчитать, — покачал головой Савицкий. — И при этом он должен был пожертвовать своими товарищами. А это совершенно не соответствует психотипу Исаева.
— А мы уверены, что все, кто вошёл с ним в Зону, погибли? — Владимир посмотрел на Иду.
— По докладам имперской СБ, из зоны Исаев выбрался один, при этом в весьма плачевном состоянии, — ответил Савицкий.
— А я в мыслях Исаева видела мёртвую девушку на его руках. Судя по всему, это была Бэкки Пратт, — добавила Ида. — К сожалению, глубже копнуть не вышло, мысли Исаева во время разговора постоянно переключались. Нужна обстановка поспокойнее.
— Ну тогда, Ида, тебе нужно будет, как только молодой барон уснёт, прийти к нему и просканировать все его воспоминания и эмоции, — попросил женщину Савицкий. — Боюсь, времени у нас не так много, и к утру мы должны быть полностью уверены в нём. Ну или убить.
— А если он спать не будет? — с недовольным лицом произнесла «куколка». Ида чертовски не любила проникать в сны людей. Уж слишком больная фантазия была порой у людей. А во снах они отрывались на полную катушку.
— Ну так примени свои женские штучки. Ты-то наверняка знаешь, как заставить мужчину расслабиться и забыться. Да, трижды вдовушка? — ухмыльнулся Балашов.
Женщина, подскочив с кресла, схватила со стола нож, но едва в глазах барона зажглось пламя, как тут же с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком и молча развернувшись, покинула зал.
— Зря ты так с ней, — осуждающе произнёс Савицкий. — Нет ничего страшнее обиженной женщины.
— Эта сука бесполезна! — отмахнулся Балашов. — Не понимаю, зачем Накано вообще её держит. Ей своим даром только на ярмарках простых людей развлекать. Лишний балласт на нашем тонущем корыте…
— Но ты прекрасно знаешь, что граф ничего просто так не делает. И ему не понравится, как ты обходишься с Рамос, — попытался образумить товарища мужчина, но, похоже, Балашов не воспринимал его слова всерьёз.
— Ладно, чёрт с ней. Выйдет у неё Исаева разболтать, хорошо. Нет, тогда будем решать, что делать с бароном. Но лично я за то, что его нужно убрать!