Легкое покалывание в шее, стук в висках и глаза заныли, стоило мне попытаться поднять веки или зажмуриться. Ощущение, точно все затекло после продолжительного оцепенения. Затем кто-то включил звук:
— Событие, которое шокировало страну и весь мир, до сих пор остается главной загадкой уходящего года… — зазвучал диктор на радио или по ТВ — четко это я определить не смог.
— Так, что еще с ним нужно сделать? Неси сюда вон ту хреновину. Ага. Да, ее. Так, черт, датчик…
Что-то щелкнуло, и все звуки пропали, только боль в висках стала сильнее.
— Ну, и чего ты возишься, господи?
— Да сейчас, погоди, опять подключил…
Диалог кончился так же резко, как и начался. Что тут происходит вообще?
— А между тем мировое сообщество открыто выступило против терроризма. В наступившем году Европа утвердила новую политику…
— Ты можешь выключить эти новости? Тошнит от них уже? — кажется, этот голос я слышал и раньше. Но, стоп, в наступившем? Только что же был уходящий!
— Не могу. У меня там были родители, дядя и двоюродный брат, — присоединился второй.
— У меня тоже были! Но я не могу это уже слушать! Полтора месяца одно и то же! Совесть поимей!
— Поимею, когда поймаем тех, кто это сделал.
— Ну да, последняя надежда, да?
Мне почему-то показалось, что говоривший произнес это в мою сторону.
— Не последняя, но… ты опять напутал с питанием???
Резкий шорох, шаги, тишина.
— Что вы можете сказать нам относительно проводимого расследования? — и опять новости.
— К сожалению, не могу сообщить вам ничего конкретного из того, что вся страна и, вероятно, весь мир ждут услышать.
— То есть, вы не нашли никаких следов?
— Беда в том, что из-за слишком большой мощности устройства имеют место глобальные изменения структуры… вы же представляете, о чем речь?
— Разумеется, ведь каждый из сидящих здесь в студии уже детально изучил событие в Петербурге, хотя прошло уже два месяца с тех пор.
Кроме ток-шоу — никаких других звуков. Ничего, что могло бы мне подсказать, где я нахожусь, и почему шум регулярно пропадает, как будто источник звука выключают без предупреждения.
И что за событие в Петербурге, которое взбудоражило весь мир? Я хотел послушать и дальше, но мне помешали:
— Есть активность! — еще один незнакомый голос. А глаза открыть почему-то не получается. — Есть, но не полная. Черт бы тебя драл, Тарасов, опять напутал?
— Нет-нет, это не моя ошибка, — а этого я, кажется, уже слышал вчера. Или…
— Ну так возьми и перенастрой, знаешь ведь, как исправить схемы.