Я улыбнулся. Опёрся пальцами левой руки за основание каменной сцены. Рывком забросил своё тело наверх.
— Нет, — сказал я, очутившись рядом с ним и посмотрев в глаза. — Скажу другое.
Цверг вцепился в микрофоном так, будто это могло его защитить. Аж побелел весь, бедняга. А думать надо было, перед тем, как во всё это лезть. Пусть спасибо скажет, что я его вообще не убил.
Я протянул руку. Продемонстрировал ему самую свою дружелюбную улыбку, которую этот придурок не оценил — ноги затряслись так, что начали разъезжаться. И оратор едва не распластался прямо на сцене.
Ну вот и всё. Микрофон в моей руке. Я повернулся к залу.
Сотни лиц. Столько же взглядов. Злых, настороженных, испуганных. Ни одного по-настоящему спокойного лица. Даже Кьярра и Оди с Фоди напряжены.
В этот раз улыбаться я не стал. Просто попытался расслабиться. И набрав в лёгкие воздуха, поднёс микрофон к губам.
Импровизация никогда не была моим коньком. Однако, сейчас выбора мне не оставили. И я сделал первый ход;
— Здесь нет ни одного дарга.
Тишина. Та самая, когда толпа не понимает — это шутка или издевательство. Несколько сотен пар глаз уставились на меня с выражением «совсем япнулся, орчина»?
— Серьёзно, — продолжил я, обводя взглядом зал. — Ни одного. Ноль.
Кто-то в задних рядах хмыкнул. Кьярра, стоявшая у края сцены, нахмурилась, не понимая, куда я клоню.
— А ты тогда кто⁈ — выкрикнули из середины зала. — Галлюцинация с клыками?
Знаете, порой я понимаю Бараза Бивня. Иногда очень хочется рявкнуть и пригрозить кому-то сделать из его черепа чашу. Чтобы не влезал, когда не просят.
— Дарги следуют своим традициям, — повёл я взглядом, пытаясь отыскать крикуна. — Считают, что размер и сила дают право на всё. В том числе забирать чужое.
Я сделал паузу. Посмотрел на ближайшие ряды.
— Так вот, — отчеканил я. — Таких тут нет. И не будет.
Молчание стало иным. Не растерянным — настороженным. Они ждали подвоха. Привыкли, что за красивыми словами всегда прячется какая-нибудь гадость.
— Здесь только культурные дарги, — сказал я. — Пока один. Скоро будет больше.
— Это как? — не выдержал кто-то из зала. Голос был скептический и откровенно недоумевающий.
— Культурный дарг уважает чужие личные границы, — принялся объяснять я. — Не лезет, куда не просят. Не берёт, что не дают. Не убивает без крайней необходимости. Например для самозащиты. Звучит просто, но почему-то для многих это высшая математика.
По залу прокатились лёгкие смешки. Совсем редкие. Однако уже неплохо.
— Скоро сюда приедут ещё десять даргов, — продолжил я. — Каждый из них будет соответствовать этому стандарту. Либо его здесь не будет. Точка.