Чат моментально взорвался комментариями. Одни похабно шутили про аристократку. Другие охреневали от моего стиля общения. Третьи просто выражали шок. А подскочивший Гоша показал экран своего телефона, на котором отображалось озадаченное лицо того блогера, который изначально начал трансляцию.
— Как думаете, почему она оценивает их аж в пять миллионов рублей? — поинтересовался я у быстро растущей аудитории. — Что там такого особенно? Ну не импланты же из платины у неё стоят?
Вообще, иск был подан из-за «клеветы об интимной связи», которую я с точки зрения юристов дворянки распространял. Её грудь там никак не фигурировала. Но кто сказал, что её нельзя сделать частью процесса?
— Могу поспорить, вы сейчас задаётесь вопросом, нахрена она вообще подала этот иск? — подойдя к краю крыши, я посмотрел в ту сторону, откуда велась съёмка. — Подписывайтесь. И я всё вам расскажу. А ещё — все материалы будут публиковаться на сайте нашей газеты.
Комментарии пёрли валом. Оно и понятно — смотреть стрим блогера, который не в теме и что-то там бубнит про возможную связь дарга и аристократки, это одно. А вот глянуть на героя этих самых событий, который рассуждает о сиськах дворянки — куда интереснее.
Какое-то время я распинался о прелестях аристократки, пару раз упомянув, что настоящая суть иска совсем в ином — мол, детали я озвучу позже. Заодно озвучил приглашение для всех блогеров и медиа Царьграда — позвал на первое судебное заседание, которое по словам Виталия должно было быть открытым.
— Кстати, вы в курсе, что всех орков и гоблинов Константинополя крышует некая «Пещера»? — решил я сменить тему. — Они даже нас прессовать пробовали. Угрожали здание сжечь.
Да, — угроза была завуалированной. Но ту фразу вполне можно так истолковать. Даже если противоположная сторона фиксировала всё на видео — любой здравомыслящий судья со мной согласится.
Зрители, число которых перевалило за пять тысяч человек, тут же завалили меня лавиной вопросов. Их было поменьше чем про Румянцеву, но всё равно достаточно.
Назад мы двинули только через сорок минут. Ну а трансляцию я вёл до самой нашей базы. Показав им всё — наш путь нестройной толпой до ворот ЦОТ, закованного в доспех космодесантника, который увидев, что я веду прямой эфир, не вымолвил ни слова, и улицы зоны отчуждения. Со снующими жителями, высовывающимися из темноты ночными бабочками и нетрезвыми свенгами. Хотя, ради справедливости — нетрезвых людей вокруг было не меньше.
В здании остались пятеро гоблинов во главе с Фотом. Бдить, охранять и работать. Выходить за пределы территории я им запретил. Использовать горючие материалы в случае нападения — тоже. Инструкция при появлении угрозы была проста — тут же отправить вызов в полицию и поднимать тревогу.