Перекрывая его вопль, ударила пулемётная очередь бронетранспортёра. Не слишком прицельная, к слову — пули прошили пузатого капитана и ещё одного солдата, не зацепив никого из нас.
— Валим всех! — проорал Гоша, выпуская очередь в бронированную технику. — За щенков!
Сорвалась с места Кью. Со всех сторон послышались выкрики на болгарском. Как же их тут дохера то. И патронов почти нет.
Косуля, кстати, не просто так вперёд кинулась. Знаете, что она сделала? С разгона, впечаталась в бронетранспортёр, встав на задние ноги. А потом принялась молотить по нему копытами.
Следом устремилась Геоша, тут же вбившая свои копыта в металлическую броню. И технику натурально откинуло в сторону. Пулемётчик, конечно, попытался дать ещё одну очередь. Но та ушла высоко над нашим головами, хлестнув свинцом по первому этажу гостиницы. После этого, он стрелять больше не пробовал. Да и трясло внутри, наверное неимоверно.
— На косулей и валим отсюда, — рявкнув фразу, я кинулся вперёд. Прямо к вставшему на колёса одной стороны, бронетранспортёру, который уже заваливался набок.
Кто-то из болгар осмелился выпустить автоматную очередь — пули ударили по антрацитовой шкуре Кью. Не пробивая, но оставляя вмятины. А сама косуля недовольно засвистела, молотя копытами по броне.
Вконец охренели? Мою Кью обижать⁈ Повернувшись, я накрыл пехотинца из штурмового комплекса, вроде как зацепив его руку. Нехрен по косулям стрелять. За такое свинец в ответку прилетает.
Свердлов, которого на какое-то время, как будто парализовало, наконец кинулся следом за нами. БТР с грохотом завалился на борт. Кью на этом не остановилась — продолжила хреначить копытами по его днищу. Пришлось её буквально оттаскивать.
Вскочив в седло, я обернулся к гоблинам и сталкеру. А в следующий момент меня резко подкинуло вверх. Как будто под ногами вдруг оказался батут, который спружинил на полную.
Сначала я даже не понял — болтал конечностями, пытаясь опустить внизу. И изумлённо пялился на пару ушастиков, которые тоже взмыли в воздух. Рядом с ними плавал и Свердлов.
— Магик! Паскуда! — заорал Гоша, которого перевернуло вниз головой. — Отпустил, шмаглина тренболоновая! Закрематорю!
Где он? Откуда работает? Я вывернулся, пытаясь понять, где он находится. Поведя стволом штурмового комплекса, выпустил очередь по углу, откуда снова высунулся солдат.
Корпус сдавило тисками — как будто я оказался под прессом.
— Предайте се! — заорал кто-то из окна. — Съпротивата е безсмислена!
— Заглохни, болгарин штопаный! — проорал Гоша. — Жизнь твоя бессмысленна! Крематорь их, Тони!