На чуть большей дистанции держалась «группа моральной поддержки», которая оказалась неожиданно большой. Пока мы топали к выходу, позади сформировался хвост из жителей зоны отчуждения. Полный комплект — люди, гоблины, свенги и даже кобольды. По-моему на заднем плане вовсе обретался один мелкий тролль.
Даже трое даргов, с которыми мы схлестнулись в магазине, пришли. Удачи пожелали. Без всякого подвоха. И отряд «Стрельцов» во главе с Гаврилой.
Полицейских такое столпотворение немного встревожило. Мало того, что турели сразу в движение пришли, контролируя ситуацию, так наружу ещё пятеро космодесантников высыпали. Тут же занявшие позицию около ворот.
Беспокоились они, конечно, зря. Вряд ли в ЦОТ нашлись бы психи, готовые спровоцировать на конфликт стражей порядка. Тем не менее, немного понервничать, мы их заставили.
Иллюзий я не строил — большинство явилось, чтобы просто поглазеть. Однако и поддержка чувствовалась. Как ни крути, я был резидентом зоны отчуждения. Пусть и не совсем обычным. А против меня выступала аристократка. Естественно, при таком раскладе, каждый из тех, кто жил рядом со Мглой, желал победы именно мне, а не дворянке из высшего света.
— Всё помнишь? — повернул ко мне голову, бодро выглядящий Виталий. — Не запутаешься.
— Естественно, — глянул я на него. — Главное, чтобы пресса была.
Водитель, который от соседства дарга и хэвира, по-моему впал в экзистенциальный кризис, шокировано глянул на нас в зеркало заднего вида. А поняв, что я заметил его манёвр, тут же снова уставился на дорогу.
Вот по поводу журналистов, я переживал зря. Пожалуй их оказалось даже больше, чем я предполагал. Несколько десятков человек ждали нас перед зданием суда. Обступив сразу же, как выбрались из автомобилей и засыпав вопросам.
— Без комментариев для прессы, — гордо махнул рукой Гоша. — Потом приходите. Когда закончим.
Идущий рядом хэвир, закашлялся. Но напоминать ушастику о его статусе свидетеля, при всех не стал. Вместо этого ускорился, стремясь быстрее оказаться внутри.
Здание, надо признать выглядело внушительно. Как и зал суда — он прямо давил на плечи и психику. Наверное, по задумке оформителей, такое должно было внушать уважение к мужчинам в мантиях, которые сейчас на возвышении рассаживались. Но у меня вызывало только лёгкое раздражение.
— Рассматривается дело «Ангелина Румянцева против Тони Белого», — с кислой миной заговорил пожилой мужчина по центру, смотря на рассевшихся журналистов. — Сегодня мы выслушаем позиции сторон и ознакомимся с показаниями свидетелей. Без перекрёстных опросов.