От изумления орчанка даже на болгарский отчасти перешла. Правда сразу же продублировала на русском — базовые фразы на её языке я уже неплохо запомнил и сейчас понял.
— Мой адвокат, — улыбнулся я. — Первое заседание суда перенесли на завтра. Будем защиту обсуждать.
— И тренировать свидетелей, — добавил хэвир, протягивая руку свенге. — Виталий Остроухий. Рад нашему знакомству.
Девушка чуть нахмурилась. Но спустя пару секунду всё же пожала ладонь.
— Орина Тонха, — представилась она. — А истинското имя твоё какво?
— Витал дэф Осий, — чуть дёрнул уголками губ юрист. — Сын изгнанника. Клановой приставки не имею, клятв верности никому из хэвиров не приносил. Да будет сожжено моё семейное имя, если я сейчас лгу.
Как у них сложно всё. Клановая приставка, семейное имя и всё прочее. Но вот свенга вроде чуть расслабилась. Перестала смотреть так, как будто хочет моему адвокату голову оторвать и над входом в дом её приколотить.
— Есть только наденицы, — через секунду проговорила орчанка. — И пиво.
Вообще, у нас есть ещё и сыр с вином имеются. Да и копчёная колбаса оставалась вроде. Но с этим заявлением, пожалуй лучше чуть подождать. Взгляд у Орины вроде и помягчел, но от доброго всё ещё далёк.
— Вот и хорошо, — пожал плечами парень. — Люблю пиво. Правда, больше тёмное.
Она ещё раз смерила его хмурым взглядом. Покосилась на меня. Вздохнула.
— Ладно, — без особой охоты кивнула она. — Пусть остаётся.
Развернувшись, она скрылась в доме. А я с удивлением заметил, как внутри блеснул протез тётушки Канн. Следом ещё и голос Йована донёсся.
— Они пироги занесли, — заметил моё удивление Гоша. — Потом Орина с кореянкой языками зацепились. Метафорически, конечно. И те остались. Готовить помогают.
Даже не знаю, что меня сейчас больше удивило — слово «метафорически», которое прозвучало из его уст, или настойчивость босанца. Надо же — я забыл про его «бурек са месом» и он решил его сам притащить. Чтобы я его, значит, точно попробовал.
— Я чё спросить хотел, — тихо поинтересовался лидер ушастиков, когда мы уже почти оказались на крыше. — Орчанка ж, молода для тебя, да? Можешь предупредить, когда её кидать соберёшься?
— Гоша, — наклонился я, смотря в его наглые глаза. — Меня интересовала страховая программа для пенсионеров. А не женщины в возрасте.
— Как скажешь, — уставившись на меня кристально честными глазами. — Страховка — это хорошо. Вдруг ты на старости лет ногу сломаешь. Или заболеешь чем.
И смотрит так спокойно-спокойно. Умиротворённо, даже. Надо бы сказать Йорику, чтобы он ушастикам меньше втирал про горизонты и дорогу к ним.