Чай. Чёрный, крепкий и горячий. Без сахара правда, ну да и хер с ним. Я вообще чай без него предпочитаю пить.
Вливал я его в себя мелкими глотками, но без остановки. Пока в кружке не осталось на самом дне. А следом вскрыл вторую банку.
Внутри всё урчало, а организм начинал оживать. Пелена, висевшая перед глазами разошлась, состояние сонной сомнамбулы отступало, а мозг вроде как включался в рабочие процессы.
Прикончив новую банку тушёнки, я влил в себя остаток чая. Огляделся по сторонам.
— Это где мы? — поинтересовался я. — Как далеко от Бургаса?
— Почти там же, где встали, босс, — отозвался Фот. — Ты как отрубился, мы вас с командором на косуль взгромоздили и ещё чуть проехали. Но далеко отойти не вышло. Сползали вы всё время.
Гоша цокнул языком. Потёр шишку на лбу. И прищурившись, подозрительно уставился на гоблина-пиромана.
— Ты чё, не мог меня придержать нормально? — пробурчал он. — Нахрена мордой в землю ронять, япь? Я королевской крови, так-то.
На этом моменте я заржал. Не потому что Гоша озвучил острую шутку — ничего такого он на самом деле и не сказал. Просто оживающий организм хотел выплеснуть эмоции. Что благополучно и проделал.
Сейчас бы потрахаться ещё. Вон тот пригорочек неплохо смотрится. За ним и укрыться наверное можно. Хотя слышно всё равно будет. Да и Мгла вокруг, а по ней монстры новые бегают. Ладно — подожду до Константинополя.
— Так, — поднялся я на ноги, пройдясь взглядом по округе. — По косулям, господа мглистые аристократы. Пора возвращаться домой.
Судя по стареньким механическим часам, которые я таскал на левой руке, удлинив браслет при помощи проволоки, сейчас около полуночи. Выходит, провалялся я часов пять. Или шесть. А может семь — хрен его знает, когда мы точно вырвались из Бургаса и сколько времени заняла процедура с Гошей.
— Ты сигурен ли се, что все хорошо? — испытующе уставилась на меня Орина. — Только что лежал плеснята по земята.
Забавно она, всё-таки болгарский с русским мешает.
— Плеснята по земята? — улыбнувшись, вопросительно посмотрел я на неё.
— Эммм… — на мгновение замялась орчанка. — Пластом на землице.
Вон оно что. Надо запомнить, как оно на болгарском звучит. И спросить потом свенгу, как будет «я тебя в землю закопаю».
— Разве не видно? — глянул я на неё с некоторым удивлением. — Отлично себя чувствую. Отдохнул, восстановился, всё прекрасно. Помчали — Царьград тебе показать хочу.
Глядит всё ещё с подозрением, но вот улыбка на лице уже появилась.
— Ла-а-адно, — протянула орчанка. — Да тръгваме. Посмотрим твой Царград.
Ты погляди — я это даже понял. Полиглотом себя прямо чувствую. А Орина вон — улыбается вовсю. И чего я такого сказал-то, что у неё сразу настроение поднялось? Поди пойми этих женщин.