Потрясающая скорость. Особенно для мумии.
Только вот Владик был быстрее.
Я моргнул и мальчик исчез. Размытое пятно силуэта, что рвануло вперёд. Треск. Хруст. Старик так и застыл, не успев подняться со своего «трона».
Маленькие руки — те самые, которые вчера рисовали карту на обёрточной бумаге, обхватили его горло сзади.
— Заколебал орать, — голос был не детский. Хриплый. Взрослый. — Нет давно никакой стражи. Старая плесень.
Пацан, который привёл нас сюда, менялся. Буквально на наших глазах.
Не мгновенно — постепенно. Словно проявлялась фотография. Веснушки на щеках бледнели и растворялись. Кожа из розоватой становилась белой, почти прозрачной. Русые волосы быстро белели.
А вот глаза напротив чернели. Белки, радужка, зрачок — всё заливало тьмой, как чернила в воде.
— Твою ж дивизию… — выдохнул я.
Владик — или кто он там был на самом деле — разжал одну руку. Согнул пальцы в странном жесте.
Старика скрутило.
Не физически — я видел, как его сжало изнутри. Астральное тело. Мальчик бил по нему. Как бы не фонило внутри этого зала, у меня всё равно вышло погрузиться в астрал. Совсем чуть, но этого было достаточно для визуального контакта.
Старик захрипел — его глаза закатились, пальцы на кинжале разжались. И тогда Выворотень вцепился ему в шею. Зубами.
Он не просто укусил. ЖРАЛ. Не только кровь — духовную ткань вампира.
Сорк судорожно вздохнул рядом.
— Это… это же… — ушастик запнулся, не в силах подобрать слова.
— Это дно в которое не постучат, — закончила за него Арина. — Кринж века.
Я стоял и смотрел, как десятилетний мальчик высасывает жизнь из древнего вампира. Точнее — существо в теле десятилетнего мальчика. Красная Шапочка наоборот. Бабушка оказалась настоящей, а вот под внучку замаскировался серый волк.
Пальцы сами сжались на рукояти метательного диска. Даргская ярость требовала немедленно броситься в бой. Приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы сдержаться. Атаковать сейчас казалось слишком опасным. Слишком уж легко он расправился со старым вампиром.
Выворотень разжал хватку. Тело его противника рухнуло с трона — мешок костей в истлевших тряпках. Кровь сочилась из разорванного горла, окропляя каменный пол.
— Ну наконец-то, — Выворотень вытер рот тыльной стороной ладони. Жест был абсолютно детский. Лицо — нет. — Знаете, сколько я этого ждал?
Он шагнул дальше. К постаменту, который был прямо за троном. С какой-то металлической коробкой по его центру.
— Стоять, — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. — Нахрена ты это сделал? Зачем было говорить, что тут люди?
Выворотень обернулся. Пару секунд помолчал. И рассмеялся.