Князь Вей
Руку жгло, и я едва сдержался, чтобы не выдернуть стрелу самостоятельно. Только выдержка и многолетний опыт уберегли меня от такой глупости: если наконечник соскочит с древка, ситуация осложнится. А мне вовсе не хотелось, чтобы лекари разрезали меня своими тонкими длинными ножам и больше необходимого.
– Мы должны вернуться в поместье, – отмахиваясь здоровой рукой от одного из помощников, скривился я. В крепости и без того хватало раненых, а если я буду находиться среди них, никто не сможет сосредоточиться на деле. Только и будут думать, не настал ли черед нового наместника.
– Далеко с такой раной ехать не стоит, – мой адъютант с недовольством посмотрел на торчащее оперение стрелы, но говорил осторожно, словно его слова могли меня рассердить.
– Далеко и не поедем. Только в поместье, – я криво усмехнулся. – А ты бы лучше позаботился, чтобы командующий Лань пережил эту ночь.
– Старик – герой. Он не умрет в лазарете, – отмахнулся адъютант, словно у него не было и капли сомнения. Служили мы бок о бок уже не первый год, так что он вполне мог позволить себе так отвечать, при этом не нарушая границ дозволенного. – А вот вам и правда лучше показаться лекарю.
– Я так и сделаю, если ты сопроводишь меня, куда полагается, – я начинал сердиться. Но дело было вовсе не в упрямстве. Я чувствовал, как по телу разливается странный жар, как кожа вокруг раны при этом наоборот холодеет. Если та стрела, что досталась мне, была отравлена, то мне тем более следовало убраться подальше от крепости. Чем меньше будут знать простые солдаты, тем спокойнее будет в войске. А допустить панику я не мог даже больше, чем собственную смерть.
– Вы все так же упрямы и безрассудны.
– Это вовсе не безрассудство. Это часть военного искусства. И не рассказывай, будто ты не помнишь содержание трактатов.
– Все я помню. Но я все еще не уверен, что стоит следовать каждому слову, в них прописанному.
– Если бы там были ошибки, этому бы нас не учили от поколения к поколению.
Я качнул головой показывая, что время для споров прошло, и легко ударил по бокам коня пятками. Нужно было проехать через весь двор крепости и пару ворот, чтобы покинуть укрепление и оказаться на дороге ведущей к поместью.
Внутренний жар становился все сильнее, а по телу прошла первая волна озноба.
Когда впереди замаячили огни на воротах моего дома, перед глазами уже стоял сплошной туман. Как я спускался с седла, не запомнил вовсе. Только слышал отборную брань своего адъютанта и сопровождения, когда почти рухнул им на руки. **Тинь Ли Шуэ