– Госпожа, вы так исколете все пальцы и испортите вышивку, – ворвалось в мои мысли тихим голосом тетушка Мэ.
Я опустила глаза на рукоделие. На одном из пальцев выступила капля крови – у меня были очень хорошие иглы из серебра. Острые и тонкие.
Тяжело вздохнув, я отложила незаконченный платок. Ведь и правда испорчу работу.
Длинный, муторный день, в который ничего нельзя было решить. Я думала, что годы службы во дворце изменили меня, сделали терпеливее, но все это оказалось напускным. Если внешне я держалась хорошо и местные слуги не могли бы ничего донести генералу, то внутри все клокотало от нетерпения. Мне хотелось как можно скорее убраться из поместья, несмотря на все риски. Быть как можно дальше от этого строгого, опасного человека – единственное, что стучало в моей голове, вытеснив оттуда все разумные мысли.
Чжан Рэн не угрожал мне открыто, не грозил смертью, а предоставил гостевые покои и прислугу. Если не вдумываться, то все было хорошо, правильно. Но я думала. Перекатывала и перекладывала мысли, не понимая мотивов князя.
– Госпожа, – тетушка Мэ окликнула меня тихо, мягко, но в голосе пожилой женщины было что-то такое, от чего задрожали руки.
Небо за окном окрашивалось сиреневым. Я так и просидела весь день, глядя во двор и не видя ничего. И, кажется, мое нетерпение и тревога стали помехой. Я что-то пропустила.
– Почему ты дрожишь, словно первый день в должности? – несмотря на все старания, мой собственный голос осип. Слова звучали невнятно, хрипло.
– Моя госпожа, – женщина переступила с ноги на ногу, оглянулась на запертую дверь покоев, и шагнула ближе. – Генерал приказал вам готовиться к ночи.
– Он хочет… чтобы я прислуживала ему? – Слова сопротивлялись, застревали в горле, не желая быть произнесенными.
Тетушка Мэ быстро, судорожно кивнула несколько раз. А затем, словно опасаясь, что я не верно что-то поняла, добавила:
– И я не думаю, что он будет играть с вами в настольные игры или рисовать новые узоры для парадных комнат.
Судорожный вздох. Это было единственное, что я могла себе позволить, хотя мне хотелось кричать. Без малого десять лет я умудрялась развлекать императора, будучи ему приятным собеседником и другом по играм. Прекрасных женщин во дворце хватало. Были и такие, кто отличался незаурядным умом. Но мне удалось сказаться особенной.
И вот теперь кто-то видел во мне только красивую женщину. Разве мало красавиц в империи? Или все дело в мести прежнему правителю? Я никогда не слышала, чтобы князь Вей враждовал с императором, но кто знает, какие обиды хранит в душе этот человек и как это скажется на моей судьбе.