Сидевшая в обнимку с мамой Таня поднялась и заняла место рядом со мной, прижавшись бедром к бедру, показывая, что мы выступаем единым фронтом и вместе желаем услышать рассказ.
— Мы желаем услышать правду, — ещё и устно поддержала она меня. — Я очень хочу снова начать вам доверять, очень. Хоть немного.
Родители подруги побледнели. Видимо, поняли, что увильнуть или сказать часть правды не выйдет. Дочь с характером, ни за что не простит.
Луцан, первая планета от звезды Соодокан
Рагнар эр Фогрейв
— Повелитель! — раздаётся за спиной.
Хватаюсь за меч, активируя силу и разворачиваясь. Замираю. Разумеется, на недавно созданной планете не может вот так просто появиться незнакомец, но рефлексы работают быстрее мозга, и я недовольно возвращаю клинок в ножны, краем глаза отмечая, что рыжик тоже развеивает заклинание. Значит, и для него визит мужчины стал сюрпризом. Из присутствующих только повелитель и бровью не повёл — загодя почувствовал подданного. Буду перенимать опыт. Раз он смог, и у меня получится.
Обратил внимание на гостя.
Высокий широкоплечий мужчина замер, стоя на коленях, сложив руки перед грудью и склонив голову в традиционном жесте. От него не веяло силой, как от большинства древних, но я не обманывался, понимая, кто передо мной. Огненные тёмные, как и большинство тёмных рас, могут притвориться хоть простым человеком, если нужно, но только они способны разрезать пространство столь филигранно и незаметно для окружающих. По крайней мере, самые сильные из них.
— Приветствую тебя, Форро, — проговорил повелитель огненных тёмных. — Поднимись и говори.
— Её высочество тайно прибыла в Цитадель, извлекла из моего хранилища артефакты и каад рода, стала свидетельницей нашего разговора с Орином, Карашем и служителем храма огня, после чего отправилась за подругой и далее, предполагаю, на Землю, — отчитался мужчина и замер, вновь склонив голову.
— Подробнее, — велел Модес Аракаш Нанд, отец моей невесты и будущий император огромного сектора Вселенной.
Маро неодобрительно посмотрел в мою сторону, будто не он пару дней назад оговорился при мне, назвав брата личным именем и тем выдав куда больше информации, чем хотел. Стирать память мне не стали — как–никак почти родственник, так что я периодически называл про себя повелителя полным именем. Нарочно, конечно. Очень уж занятно при этом выглядел вечно читающий мысли рыжик.
Мысленно обозвал друга любимым дядюшкой, тот закатил глаза, но уголки его губ неумолимо поползли вверх. Только вот не до шуток сейчас, неспроста прибыл древний.